Меня не пугает ни жестокость, ни вид крови. Я какая-то неправильная девушка.
Тахаев присылает цветы и приглашение в театр, отказываюсь от приглашения. Глупо давать ложную надежду.
Отчиму охрана доложила, куда я собралась.
Он нахмурился, но разрешил. Видимо, решив, что Платон больше не опасен.
Загородный клуб, вход по специальным билетам. Зрители разные. Для богатых оборудованы отдельные места, чтобы они не сталкивались с разным сбродом. Мое место — на отгороженном балконе, с которого все хорошо видно. Охрана находится вместе со мной, посторонних нет.
Ведущий объявляет бойцов, объясняет правила. Дается сигнал к началу боя. Мое внимание сосредоточено на ринге. Соперник Павла не уступает ему ни в росте, ни в весе. В профессионализме — тоже. Это я понимаю, как только они сходятся и обмениваются первыми ударами."
"Я так увлечена происходящим на ринге, что не сразу понимаю — что- то не так. Оглядываюсь и вижу — ни одного из охранников нет. Куда они провалились? Они не могли оставить меня одну. Шума никакого не было, мне ничего не сказали, значит, ушли сами.
Добровольно.
Видимо, я опять просчиталась. Надо отсюда выбираться. Неизвестно, что задумал Платон на самом деле.
С сожалением смотрю на ринг. Я ведь хотела поздравить парня с победой. Уверена, он победит.
Но… У меня появились дела поважнее.
Толкаю дверь, ведущую в смежное с балконом помещение. Оно без окон, в нем две двери. Одна ведет в него, вторая на балкон.
Я не успела. У второй двери расположился Хромов. Один.
— Где моя охрана? — задаю вопрос.
Он не отвечает. Только смотрит в вырез моей майки. Ничего не приличного. Но у него такой взгляд, что если он продолжит так смотреть, я покраснею.
Не отвечает.
Меня это раздражает.
— Ты, что, не слышишь? Где моя охрана? И чего тебе опять надо?
Что ему надо и так понятно. По тяжелому дыханию и расширившимся зрачкам. То же, что и мне самой. Платон поворачивает ключ в замке ближайшей к нему двери. Я, конечно, могу выбежать во вторую и спрыгнуть с балкона. Но не хочу.
Я хочу его. Мужчину, что грубо меня разворачивает спиной к себе и проводит ладонями по ребрам. Потом шлепает по попе. Это меня, как ни странно, возбуждает. И я упираюсь руками в стену. Он расстегивает мои джинсы и сдергивает их вниз до колен, вместе с бельем. Его ладони опускаются на мои запястья, он вынуждает меня опустить руки ниже и нагнуться. Еще один шлепок обжигает мою обнаженную ягодицу и заставляет все внутри сладко сжаться. В его движениях нет нежности.
