Движется грациозно, плавно, притягивая взгляды. Балерина? Занималась танцами? Скорее, первое.
Кирилл вспоминает о моем существовании. Особой радости я от этого не испытываю.
Он протягивает мне руку и зовет:
— Лен!
Подойти ему ко мне мешает Платон, который не сдвинулся ни на сантиметр. Я тоже не могу двинуться в его сторону, потому что Хромов почти загнал меня в угол.
И неизвестно, стоит ли брать протянутую руку. Так всегда бывает, ты уже выбрала платье для свадьбы, решила, где вы будете жить, даже имя первенцу придумала.
А затем оказывается, что ты очень поспешила.
Стоящий рядом Платом бесит неимоверно. Ведь понимаю, что он не при чем. Но каблук ближайшего к нему сапога прямо таки горит от того, как я хочу вдавить ему его в ногу. Тем более, что Платон предпочитает дорогую обувь из тонкой кожи.
Однако немотивированная агрессия — это плохо. Я стараюсь себя сдерживать.
— Платон, можно я пройду? — спрашиваю вежливо.
Этот козёл делает вид, что меня не слышит. Вот как с таким быть?
— Платон, пропусти ее! — в голосе Кирилла проскальзывают угрожающие нотки.
Но Хромова не напугаешь.
— А то что? Ей и здесь хорошо.
— Платон! — раздается мягкий голос Саши.
Таким девушкам не принято отказывать, и Хромов, нехотя, отодвигается. На чуть-чуть. Чтобы я могла не пройти, а протиснуться. Мне надоело за его спиной, поэтому делаю несколько шагов, чтобы выбраться из ловушки. И когда я уже почти его миновала, чувствую как его рука ныряет мне под платье и оглаживает ягодицу.
Едва не подпрыгиваю от такой наглости.
Хочется заорать: "" Ты что творишь?"", но воздух в легких образует пробку, которую не вдохнуть, не выдохнуть.
Я понимаю, что он меня все еще закрывает собой и того, что он сделал, никому не видно.
Кирилл дотягивается до меня и помогает мне выбраться. Скандалить из-за поступка Платона, значит выставить себя идиоткой. Нет, так не пойдет. Я лучше промолчу.
Кирилл устраивается на одном из диванов, рядом усаживает меня. Смысла здесь находиться не вижу. Но может, я неправильно что- то поняла.
Нужно поговорить и всё выяснить.
К несчастью, диван слишком просторный, и с другой стороны от меня садится Платон. Он вообще, что ли? Пока давлюсь своим возмущением, между собравшимися завязывается непринужденная беседа.
Марго воркует с Сашей, расспрашивая, как они с Самиром съездили отдохнуть. По ходу этого разговора я физически чувствую, как напряжение, исходящее от Кирилла возрастает. Он ревнует эту Сашу.
Мне становится скучно.
