На нем, развалившись, сидел Хромов и сразу две девушки, причем одна из них ласково гладила мужчину по бедру, норовя засунуть ладошку в пах.
Похоже, меня здесь не рады видеть. Совсем.
— Что же ты, Платоша, не бережешь себя? — протянула я самым сладким голосом, на который была способна, — Вот уже тебе и кони в пальто мерещатся. Или что ты там употребляешь? Героин? Ты б поострожней. Наркотики губительны для потенции. Это я тебе как будущий медик говорю.
Лицо его заострилось, брови нахмурись из темноты сверкали белки глаз.
Он терпеть не может, когда его называют Платошей. И я этим с удовольствием пользуюсь.
Он резко встает с явным намерением задать мне трепку. Идея так себе. Я ведь дам сдачи. Но подойти ко мне ему мешает Кирилл.
Вернее, его слова:
— Вау! Маргош, Платон, вы зачем на мою невесту накинулись?
Фраза имеет эффект разорвавшейся бомбы.
— Невесту?! — рычит Платон, сжигая меня взглядом.
Но ему вторит другой голос, женский:
— Невесту?
Он похож на шелест сухой листвы.
Оборачиваюсь, на лестнице замерла девушка, красивая, хрупкая как статуэтка.
Это она переспрашивала про невесту. Рядом с такой любая другая женская особь чувствует себя неуклюжей коровой. Она напряженно сверлит Кирилла глазами. В них застыл ее немой крик: ""Как ты мог!"" Но за ее спиной возвышается мужчина. Взрослый и нерусский. А Кирилл смотрит на нее. Не на меня. И в его глазах тоже беззвучный ответ: "" Как ты могла?!""
У меня в голове рождается закономерный вопрос — что происходит вообще?
Мужчине явно пришелся не по вкусу ступор его спутницы.
И лицо его мне знакомо.
— Елена, ты доросла до подобных заведений? — обращается он ко мне.
Не могу вспомнить его имя. Он приезжал к Давлатову. года три назад."
"— Ты-то ее откуда знаешь, Самир? — цедит Платон недовольно, каким-то образом оказываясь впереди меня и закрывая меня от взгляда внимательных черных глаз собой.
Тут я, наконец, вспомнила, как его зовут.
— Не надо так волноваться, Платон. Я здесь со своей невестой.
Он выделяет голосом ""своей"".
Сегодня что — день всеобщей помолвки?
Я выглянула из-за плеча Хромова и съехидничала:
— Так Вы б тоже не волновались, господин Дзагоев. Мне сюда уже можно. Паспорт показать?
Но этому дяде не интересно мое чувство юмора. Он прекрасно владеет собой. И я перед ним девчонка.
— Не нужно паспорта, Лена, — отвечает он мне терпеливо, потом обращается к спутнице, — Проходи, Саша, ты же хотела поздороваться с друзьями.
Девушка вплывает в випку.
