Но выбрал её задолго до того, как правда открылась.
— Я боюсь тебе навредить, — призналась она со вздохом, чем удивила и вызвала настороженность. — Няня подтвердила, что ты неслучайно попал в наш дом. Всё неслучайно. Нападение, наше знакомство, брак… Я не знаю, к чему это, но вряд ли во благо.
— Значит, ты не знала, — вздохнул я с облегчением.
— Пока Картер не сказал, даже не подозревала, — грустно кивнула она. — Мне страшно подставлять няню, она меня вырастила, но и молчать я не могу. Если с тобой что-нибудь случится, Итан… — она замолкла, порывисто обняв себя за плечи.
Я тут же присел, притянул её к груди. Как бы хотелось пообещать ей, что её страхи беспочвенны. Но она слышала разговор с Картером, знает о нависшей надо мной опасности. Которая может ударить и по ней. А она в этот момент переживает обо мне.
— Передай всё, что знаешь, Картеру. Ему, Калебу и Адаму ты можешь доверять во всём. И Виктории с моим отцом тоже, хотя там есть проблемы со взаимопониманием.
— Твой отец знает обо мне?
— Нет, расскажешь сама, если захочешь.
— Хорошо, — выдохнула она, заглядывая в мои глаза.
Такая хрупкая, доверившаяся мне во всём, моя. Я прильнул к нежным губам с жадностью и лишь силой воли заставил себя сразу же прервать поцелуй. Снова хотел её, но наше время истекало, лучше потратить его на разговоры.
— Ты… ты уверена насчёт детей, Джослин? Я пойму, если это был порыв на фоне эмоций.
— Детей? — встрепенулась она.
— Да, ты же говорила, что можно не переживать и я…
— Я имела в виду, что пью настойку, — пояснила она, а её щёки тронул румянец.
— Настойку? — я прочистил горло, пытаясь подавить поднявшуюся от догадок злость. — Ты… ты спала с Шейном?
— Нет, — спешно качнула она головой. — Я не прекращала её пить после развода, потому что боялась.
— Шейна боялась? — уточнил я глухо.
— Всех, — усмехнулась она горько. — Я единственный носитель редкого дара. Использовать его опасно хотя бы для моей жизни, но все бы захотели его сохранить и… размножить, — скривилась от отвращения.
— Мне жаль, что ты не так меня понял. Я не хочу детей. Сейчас это было бы безответственно. А потом… этот дар принёс мне только несчастья, правильно ли передавать это проклятье детям?
Изумрудные глаза девушки наполнились печалью, такой пронзительной, что у меня самого заболело сердце. Я бешусь от ревности и бессилия, когда её взор обращён далеко в будущее, которое она не видит радостным.
— Мне так жаль, Джослин. Я не должен был позволять развод.
