Думал, что смогу защитить тебя от своих врагов, потом и отдалить Шейна дуэлью, но в итоге ты снова в опасности.
— Я была в опасности с рождения. Точнее, по праву рождения, — усмехнулась она иронично. — Если бы мы не развелись, Шейн бы выдал мою тайну. А дальше суд перед Советом, конец обучению, никакого приручения гидры. А ты бы не смог помочь, потому что Шейн не стал бы молчать и о твоей тайне.
— Он шантажировал тебя и моей тайной? — похолодевшим тоном уточнил я.
Злость затопила с головой, вспыхнула магией на кончиках пальцев.
Джослин вздрогнула, завозилась в моих объятиях.
— Холодно, — охнула она и попыталась сбежать, но я удержал, прижал её к груди с такой силой, что боялся сломать.
Но мне было необходимо чувствовать её рядом, ощущать её запах, тепло, чтобы успокоиться и усмирить резерв. Бессилие перед прошлым накатывало с новой силой. Тогда развод казался мне болезненным, но идеальным решением. Демонстративно отказаться от жены, чтобы враги от неё отстали, а потом и избавить её от общества Шейна: или контрактом, или кардинально.
С первым относительно получилось, её больше не трогали, а вот Грант остался. А я метался, не зная точно, был ли шантаж, не уверенный, что нужен Джослин со своим вмешательством в её жизнь, почти убеждённый в безответности и бессмысленности моих чувств. Она никогда не стремилась меня разубедить."
"В тот день, когда Джослин в отчаянии потребовала у меня хоть что-то изменить, стал первым и единственным моментом, когда открылось, насколько ей тяжело и как она ждёт моих действий.
А до этого она проходила через всё одна, взяла на себя ответственность уже не только за свою тайну, но и за мою, общалась с тем, кто может разрушить фантомное спокойствие её дней. И я… как же я был с ней холоден в попытках заморозить чувства и установить между нами дистанцию.
— Ты не должна была. Это моя тайна, мне и нести за неё ответственность.
— Ты стремишься защитить меня, так почему же мне нельзя защищать тебя? — обратилась она ко мне немного сердито, а я усмехнулся горько.
— Что смешного?
— Только недавно Виктория упрекала меня в том же. Я бы очень этого хотел, защитить любимых от всего, даже если придётся принять каждый удар в двойном размере, — прошептал в её макушку. — Поэтому я кое о чём попрошу, а ты пообещаешь выполнить мою просьбу.
— Итан… — тело её закаменело.
— Просто пообещай, ты ведь знаешь, что я не попрошу ничего ужасного.
— Хорошо, — выдохнула она, расслабляясь. — Обещаю.
