Я вижу, как отец содрогается при этой мысли.
— Для человека с членом, ты дерьмово его сосешь.
Отец опускает голову, его тяжелое дыхание наполняет холодную комнату, и брат Пик смеется над ним.
— Не волнуйся, мы научим тебя принимать член, как хороший мальчик.
— Я быстро, — говорю я, засовывая руки в передний карман толстовки и уходя от этого разговора.
Мне все равно, что братья здесь сделают. С ним или с другими. Лишь бы моя жена не была одной из них.
— Я узнал, что Лора беременна.
Лиам молчит, уставившись в пол.
— Что забавно, учитывая, что ты сказал мне, что она сделала гистерэктомию.
Лиам поднимает голову, его глаза переходят на Элли и задерживаются на ней дольше, чем мне хотелось бы, затем снова встречаются с моими, но он все равно молчит.
— Что еще забавно, так это то, как ты сказал мне, что Линкольн хотел наследника Ашера, но он обрюхатил Лору сразу после того, как они поженились. — Я не уверен, что беременность Лоры принесла бы ему пользу.
— Она была никем до Николаса, — тихо говорит он.
Да, мать Элли происходила из семьи Лорда, но ее семья не была могущественной.
Не то что Ашеры. Я понимаю, почему они обещали Элли Ченсу. Его отец могущественен. Он был сыном сестры Линкольна. Она, конечно, вышла замуж, но у Линкольна не было такой власти, как у отца Ченса.
— Я просто хотел бы, чтобы вы не вешали этого ублюдка, чтобы он знал, что мы с женой собираемся растить его ребенка как своего собственного, — я поворачиваюсь, беру Элли за руку и собираюсь выйти из комнаты, когда смех отца заставляет меня остановиться и обернуться.
— Ты думаешь, что знаешь Лордов, — качает головой он. — Ты знаешь то, что они тебе внушают. Видишь то, что они тебе показывают. И слышишь то, что они тебе говорят. Они манипулируют тобой так же, как и твоей женой.
Элли напрягается, прижимаясь ко мне, и я стискиваю челюсти.
— Как ты думаешь, почему они дали Лоре Линкольна в качестве третьего мужа? — он даже не дает мне шанса догадаться. — Потому что они оба были никем. А Лорд, который ничто, не может размножаться.
В какой-то момент их нужно просто отрезать.
Я хмурюсь, а Элли шепчет:
— Отрезать?
— Он говорит о вазэктомии, — главный брат Пик выходит вперед. — Это правда. Однажды Лорды решили, что им нужно проредить тех, у кого не было достаточно власти, чтобы помочь править так, как они считали нужным, поэтому они сделали им вазэктомию, чтобы семьи в конечном итоге вымерли.
— Но… — Элли замолкает, и глаза отца встречаются с моими. Они холоднее, чем я когда-либо видел.
