Не разбирая дозы, студент набрал двухмиллиметровый шприц и сквозь штаны вколол лекарство в ягодицу. Через две минуты Хуан уже спал.
Андрей сорвал с крюка охотничье ружье испанца и, не умея пользоваться, не проверив, заряжено оно или нет, побежал к каменоломням.
За долгие походы с Хуаном он хорошо выучил лес. По расположению полян и пригорков, по смене хвойных и лиственных деревьев, по солнцу, по мху на стволах ориентировался без подсказок компаса.
Пробежав километров пять, выпустив пар и израсходовав адреналин, Андрюша сел на корявый пень, опоясанный наглой молодой порослью.
Отдышался, попробовал включить логику. Встретить человека, который прячется в лесу, тем более в уходящих за горизонт разработках щебня, было невозможно. В одиночку он точно этого не сделает. Нужно дождаться, когда проснется и придет в себя Хуан. Нужно взять с собой отца. Нужно вызвать подкрепление полиции. Нужно…
От пережитого шока Андрей сам не понял, как уснул. Он воткнул ствол ружья в землю, а плечом оперся на затыльник приклада.
Голова повисла под своей тяжестью, руки неестественно опустились вниз, как у гориллы, почти до земли.
– Так засыпают солдаты после боя… – сказал ему кто-то. – Рад тебя видеть.
Голос был родным, привычным, любимым. Андрюша поднял глаза и увидел своего предка. В гимнастерке, уставшего, с синяками под глазами, но невозможно красивого, с голубыми, как у хаски, глазами.
– Иван Михайлович? – робко спросил Андрей.
– Зови меня просто – дед, – поправил он ласково.
– Деда, я все про тебя знаю, я так хотел быть на тебя похожим… – запинаясь, начал объяснять Андрюша.
– Хорошо, мой мальчик. Ты и так на меня похож…
– Я хотел воевать, я хотел поступить в военное училище, в армию, на флот, на фронт, куда угодно, но меня не берут с этим чертовым дерматитом!
– Не рви душу. Просто у Бога на тебя другие планы, – улыбнулся Иван Красавцев.
– Какие? Какие у него планы? Если я не могу отомстить за своего друга, за смерть Рафика?
– Можешь…
– Как, как найти этого зэка? Я даже не знаю его фамилии…
– Баилов…
– Как Баилов? – ужаснулся Андрей.
– Тот самый, который выбил тебе все зубы? Тот самый, кому ты вырвал челюсть в Большом театре? – распалялся внук.
Дед кивнул:"
"– Только это его сын Раф. Но он такое же продолжение своего отца, как ты – мое.
– Я убью его, деда, вот увидишь!
И, набрав в легкие воздуха, Андрей что есть мочи заорал:
– Раааааааффффф!
Как и в любом сне, его крик застрял в горле, словно в старом ватном одеяле, скомканном и отсыревшем.
