За двести рублей на маленьком катере они в любой момент готовы были переправить пассажира в город. Олеська заплатила и села рядом с бородатым молодым водителем. Мотор заревел, нос лодки, словно ножницами, разрезал атласное полотно воды, за кормой закипела белая пена.
Бородач втянул в себя воздух и сказал:
– Как вы сладко пахнете! Наверное, и жизнь у вас такая, клубничная, сахарная!
– Офигенная жизнь, – огрызнулась Олеська. – Слаще не придумаешь.
Глава 28
Маки
Андрюша остервенело стучал в запертую дверь.
В доме билось стекло, в окна летели разные предметы. Хуан орал нечеловеческим голосом, он давно сорвал связки, и этот крик шел из желудка, из диафрагмы.
Наконец Андрею удалось выдавить хилый замок, и он ворвался в дом зоолога. На полу валялись расколотые пробирки и колбы, как безногий инвалид с культями треснутых объективов, в углу раскорячился микроскоп. На единственной кровати испанца, застеленной цветастым советским гобеленом – подарком Батутовны, – лежало безжизненное тело Рафика.
Мертвым, он потерял свой лоск, и лишь черные чулочки на передних и задних лапках были такими же элегантными, как при жизни. Перед кроватью на коленях стоял испанец и целовал мертвую мордочку, закрытые глазки, черные усы и выгоревшую под солнцем спинку пушистого баловня. Мешая испанские слова с русскими, он шептал что-то похожее на заклинание:
– Керидо, амадо, ангел мой, роднуля, аморе, солнце… Как я тебя не уберег…
Глаза Хуана светились безумием. Его лицо, измазанное земляникой, было перекошено.
– Я не знал, что возмездие настанет так молниеносно! – кинулся он, трясясь, к Андрюше. – Я не знал, что Рафчик, любонька моя, тут же пострадает за мой грех! Я не знал, что Господь так близко и он так немилосерден!
– О чем ты, дружище? – пытался обнять его Андрей. – Кто это сделал? Я задушу его голыми руками. Скажи мне, кто он?
– Мужик, зэк, мы искали его с твоим отцом всю зиму, а он появился только сейчас, – испанца колотило. – Он задушил Рафика двумя пальцами, сломал хрящ, трахею!
– Где, где ты его встретил? – пытался выяснить Андрюша.
– В лесу, возле каменоломней, поляны там огромные…
Хуан упал животом на пол, колотя по ковру руками и ногами. Осколки пробирок впивались в его кулаки, но он не чувствовал боли. Андрюша не придумал ничего умнее, как залезть в аптечку зоолога и достать снотворное, которым тот с помощью пистолета временно усыплял лисиц и волков, чтобы снять медицинские показания или вытащить из капкана.
