— Уже приземлились! Четыре!.. Нет, три! Страшные! Черные! Нет же, красные!.. Целых три дракона и три всадника!
После чего округлила глаза и убежала."
"— Переодевайся! — приказала мне Мэри.
— И не подумаю, — сказала ей.
— Тогда с тебя стащат одежду и приволокут к драконам голой.
— Пусть только попробуют, — хищно улыбнулась я. — И мы посмотрим, что из этого выйдет.
Мэри изменилась в лице, после чего заскрежетала зубами. Но возразить ей было нечего.
В детстве меня постоянно наказывали — лупили кнутом за непослушание и отсутствие религиозного рвения.
Делали это лет так до тринадцати, после чего со мной что-то произошло.
В тот раз меня снова пытались высечь за глупую провинность, но вместо этого… Сперва был толчок в груди, затем по телу разбежался лихорадочный жар, после чего с рук полилась неведомая сила.
Во мне проснулась магия, как позже объяснил мой учитель. Потому что преподобный Таккер, оценив вызванные мною разрушения — от амбара почти ничего не осталось, — справедливо рассудил, что мне стоит научиться контролировать свой дар, чтобы случайно никого не пришибить.
Но так как обучать меня мог лишь один человек на острове — на Чаверти других магов не водилось, — он тоже выдвинул встречное условие. Потребовал, чтобы я ходила в школу, как обычные дети на острове.
И преподобный, скрепя сердце, все же мне позволил, но приказал молиться каждый вечер по часу во искупление своих ужасных грехов.
Несмотря на мои старания, обуздать свой дар, а также научиться им пользоваться по собственному желанию у меня не вышло.
Подобные магические всплески происходили еще два раза — когда я испытывала крайнюю степень возмущения от творящейся несправедливости.
Один раз в общине — тогда разнесло не только амбар, но еще и сарай с мельницей, а заодно засыпало досками и обломками балок приспешника отца Таккера, любившего лупить девочек кнутом.
Джон Хамсри выжил, но руки ему переломало знатно, так что кнут с тех пор он больше не держал.
Во второй раз — когда меня окружила банда Тукана. После школы я не спешила возвращаться в деревню.
Бродила в одиночку по окрестностям, и они решили…
Что бы тогда они ни решили, в тот раз все тоже выжили, и с тех пор я пользовалась их уважением. Одно время Тукан даже хотел, чтобы я присоединилась к банде, но мне с ними было не по пути.
Вот и Мэри прекрасно понимала, что заставить меня что-либо сделать силой не получится. Еще немного посмотрела — полными ненависти глазами, — затем развернулась и убежала.
Наверное, жаловаться своему отцу.
