Сейчас, когда он в костюме, весь собран и напряжен, что может убивать на расстоянии, я вижу ту мощь и силу, скрытую в его теле, и неуверенность поднимает свою голову.
А справлюсь ли я с таким арсеналом? Или снова стану марионеткой в чужих руках?
Глава 46
Богдан
Терпение — это не мой конёк, особенно когда сердце не в ладу с мозгом.
Я обещал себе, я обещал Еве, что решение будет только за ней и потому просто ждал.
Ждал, когда мозг требовал позвонить и всё выяснить — где это Тенева, мать вашу, пропадает.
Прошли сутки, а от неё ни звонка, ни сообщения, хотя она включила мобильный, но упорно со мной не связывалась.
Утром после очередной бессонной ночи я попросил узнать, где находится мадам шарфик. Моё тело отказывалось спать, пока рядом с ним не было его женщины, и потому меня реально штормило от усталости и беспокойства.
Прилетела. Короткий ответ моей охраны, но и мне и от этого полегчало. Отдал указания начальнику встречать везде, куда она соберётся, и везти ко мне.
Сука, пресса, буквально с цепи сорвались, но тормозить этот процесс я особо не стал.
Всё было просчитано и выверено — моя компания имеет много дочерних предприятий и вне торговли сладостями, так что как бы не отреагировали спонсоры и компаньоны, разорить меня и мой бизнес не получится. К потерям же я готов, это ничтожная плата за шанс быть счастливым.
Ева приехала, и даже раньше, чем я ожидал. Буквально с самолёта и ко мне, что наводило на опасные мысли о возможных неприятностях.
Я любовался ей в окно, хотя люди с этой высоты больше похожи на букашек, но Теневу в плаще и длинном шарфе по случаю непогоды я узнал сразу.
Она грозно двигалась к моему отелю, её любимый шейный аксессуар бессовестно трепал ветер, а моя охрана, синхронно действуя, не давали толпе даже приблизиться к моей женщине.
Она пришла. И меня разом переклинило.
— Неужели нельзя было позвонить о своём прилёте? Я бы встретил, — устало выливаю своё недовольство вместо приветствия.
Это совсем не те слова, что я готовил.
Это, мать вашу, вообще не тот вариант поведения.
— Сюрприз. Хотя вижу у тебя и так весело.
Она кивает в сторону окна, намекая на веселье внизу отеля.
— Это Роксана и её попытки усмирить меня.
— Говорят, я не только разбила чудесный брак, но и заставила тебя бросить неродившиеся чадо.
Громко хмыкаю и сажусь в кресло. Ноги дрожат то ли от усталости, то ли от напряжения, но боль от старых ран пронизывает тело насквозь.
— Брешут, Ев.
