Народ мгновенно расступился, но орать не прекратили, но мне было важно выйти из этого ада.
— Ева Леонидовна, вы в порядке? — спросил один из неизвестных мне охранников в чёрном.
Как понимаю, это личная охрана Аренского, так что киваю и только собираюсь спросить, где мне найти из босса, как тот продолжает.
— Нам велено, как только вы появитесь, отвезти вас к Богдану Анатольевичу.
Это был не вопрос. Аренский остался Аренским, но почему-то сейчас у меня это вызывало лишь улыбку.
— Замечательно.
Буду благодарна, так как боюсь сама я не смогу до него добраться через эту общественную клоаку.
К чёрному и по совместительству рабочему выходу подогнали огромный и, наверное, бронированный джип, куда меня под руки усадили и рванули, оставляя неудовлетворёнными толпу зевак и прессы.
В машине молчим, но мне и самой не хочется вести беседы перед главной встречей в своей жизни. Пальцы дрожат, ладони вспотели, а в голове полный кавардак из мыслей и чувств.
Как там разобраться, одному богу известно.
Меня привезли к огромному отелю, самому шикарному в нашем городе. Говорят, именно здесь пребывал наш президент, когда на один день прилетал по делам страны. В принципе, кондитерскому магнату тут самое место, а вот мне, простой крестьянке, неизвестно.
Но я настроена более чем решительно, поэтому, как только выхожу в сопровождении охраны из машины, выпрямляю спину и гордо шествую в здание. Тут тоже представители прессы, желающие моего внимания, но эти ведут себя пристойнее, хотя их вопросы такие же мерзкие.
"
"Мы проходим главный вестибюль, который поражает меня своим великолепием, и потом едем в лифте на последний этаж. Ну, конечно, пентхаус.
Охрана провожает меня до дверей, где тоже стоят двое крупных мужчин, которые, коротко мне кивнув, посторонились, и один открыл дверь.
Чувствую себя Золушкой как минимум.
Я как-то всё это время не задумывалась, насколько Богдан большая шишка в нашем мире.
Двери за мной тихо затворили, предоставляя дальше самой решать, куда двигаться.
Пошла интуитивно на большое количество света и не прогадала.
Босс стоял у огромных окон, что казалось, вся стена стеклянная, создавая чувство полёта в облаках.
При моём появлении он поворачивает голову, пропуская через меня уверенный и жёсткий взгляд. Застываю посередине пути, вспоминая, каким деспотичным и суровым может быть этот человек.
