Зачем тебе внучка человека, из-за которого ты оказался в больнице? — решила бить той же монетой. Просто не видела иного выхода.
— Не хочу другую! — упрямо пробормотал Мэт именно с теми нотками властности, которые я так любила в нем.
— И я не хочу другого! — прошептала я, обнимая моего невозможного, упрямого, любимого мужчину за шею. — Тебя хочу!
Матвей позволил мне встать на ноги, но ровно для того, чтобы сбросить с себя рубашку. Его руки вновь оказались на моем теле, будто изучали его заново.
Возможно, так оно и было.
Теперь, когда он не мог видеть, его пальцы скользили по мне, задерживаясь на каждом миллиметре кожи.
Он сам меня раздел, пусть и выходило не сразу. Я не торопила его. Ладонями гладила виски, затылок, щеки с едва заметной щетиной. И тонула в жарких объятиях.
Все было иначе, не так, как в прошлые моменты нашей близости. И я не смогла сдержать эмоций. Слишком яркими и желанными они были.
Мэт знал, как расставлена мебель в его спальне. Безошибочно шагнул к кровати и уложил меня на простыни.
Я вдруг жутко засмущалась, когда его руки замерли на поясе моих брюк.
А спустя секунду, смущение тихонько переросло в панику.
— Что ты делаешь, Матвей? — прошептала я.
Но он лишь накрыл мои глаза своей ладонью, словно просил не подсматривать.
— У меня ответственный момент в жизни, малыш, — пробормотал Фуллер, а я поняла, что он…. Улыбается? Шутит?
— Тебе нужна моя поддержка? — предположила я, послушно закрывая глаза.
Мэт тем временем воевал с застежкой на поясе моих брюк.
Я могла бы поклясться, что услышала парочку «веселых» словечек, не предназначенных для ушей юных дев.
— Угу, — пробормотал Матвей, прижимаясь ртом к моему животу. — Очень. В первый раз собираюсь трахнуть клевую девчонку языком.
— Тра… Господи, Фуллер! — взвизгнула я, пытаясь извернуться и выскользнуть из крепких рук. — Ну как так можно?! Такой момент обгадил!!!
Взамен я услышала хриплый смех Мэта. И разумеется, этот невыносимый мужчина никуда меня не отпустил.
Наоборот, припечатал ладонями к мягкой поверхности кровати. И пока я брыкалась, стянул с меня брюки, оставив кружевное белье.
— Какого они цвета? — вдруг серьезно спросил мой мужчина хриплым голосом.
Я замерла в его руках. Склонившись, Мэт принялся водить носом по краю ажурной резинки. Его прикосновения будили во мне ураган чувств и ощущений. И я перестала сопротивляться напору Мэта Фуллера."
"— А какой тебе нравится? — тихо спросила я.
— Синий.
