Шесть! Марфа Тихоновна, за шесть-то лет можно было с этой блажью разобраться? А вот ни хрена. Не получалось. Если эта блажь постоянно маячила перед глазами своими широченными плечами и зелеными глазами, лезла в уши своим заразительным смехом и тихим шепотом на ухо «Мрыся, я скучал». Ромочка Ракитняский прочно поселился в ее жизни — не только как закадычный приятель ее младших братьев, но и как ее друг. Друг, чтоб его! Как он сегодня сказал: «Друг ли ты мне, Мрысечка?». Нет, Ромочка, не друг.
Хотя так, если рассуждать отстраненно, как не друг? Именно что друг.
Как назвать того, кто постоянно забегает гости — то к ней в ресторан, то домой — и пьет кофе, и рассказывает о своих адвокатских буднях, и веселит, и смешит, и обнимает, и целует в щеку? А она при этом млеет от этих невинных прикосновений. И взгляда оторвать не может от широких плеч под серым пиджаком, или, если повезет, обтянутых рубашкой — Ромка любил яркие, но часто носил белые. А когда выдержка внезапно и непредсказуемо откажет — то вдруг бросит отчаянный взгляд на его брюки.
На ширинку, да. Она же до сих пор помнит тот летний день и его, голого, на бортике бассейна.
А он ей просто друг. Просто друг — ее и ее младших братьев. Ромка Ракитянский, который младше ее на четыре с половиной года.
А у Марфы, когда она пялится на его ширинку, вспоминая темное и обильное из того июньского солнечного дня — просто гормональный сбой. Тридцать лет девоньке стукнуло. Взамуж пора, как говорят. Марфе повезло с родителями — в этом вопросе прежде всего с мамой.
Марфу не пилят, что ей в этот самый взамуж пора. Никто не касается темы ее личной жизни. Все разговоры с родителями — про здоровье, про увлечения, про работу. Петрусь с Павлусем тоже демонстрируют отнюдь не свойственную им деликатность в данной области. Впрочем, работа в уголовке, кажется, их существенно пообтесала.
Но фактов это не отменяет. Тридцать лет. Пора таки взамуж. Или найти мужика постоянного, чтоб трахал регулярно и качественно. Так трахал, чтобы выбил уже из головы этого смазливого наглого малолетку Ромочку Ракитянского.
Пиликнул телефон. Клаус.
Клаус: Во сколько мы встречаемся, Марта?
Марфа отложила телефон и задумчиво постучала указательным пальцем по верхней губе. Настырный какой Клаус. А, с другой стороны, ты же только что думала о том, что надо завести кого-то, чтобы качественно вытрахал у тебя из головы этого гада Ракитянского. Не факт, что поможет, но почему бы не попробовать. Судя по комплекции, Клаус вполне на это способен.
