Согласись, печень другой стороны — звучит как-то не очень?
Марфа не стала отвечать, а обернулась — жестом показала стоящей у барной стойки Алене принести две чашки кофе.
— Ты скучала по мне? — уставился Ромка на нее своими невозможными серо-зелеными глазами.
Это сегодня просто вопрос дня!
— Мне скучать некогда, Ромочка, — Марфа кивнула принесшей кофе Алене. — У меня дел по горло.
— Эх, Марфуша, уж нам-то быть в печали, — демонстративно вздохнул Ромка, обнимая длинными пальцами белую чашку. — Вот где мы с тобой столько нагрешили, что нам такие отцы достались?
— Боже мой, у тебя приступ нытья?
— Я еще и в сиси уткнуться хочу.
— Обойдешься! — Марфа даже откинулась назад, словно боялась, что это свое намерение Рома примется прямо сейчас выполнять. — Но твой любимый хлопковый чизкейк я тебе припрятала.
А его уже и принесли.
— Вот ты меня любишь! — Рома тут же вонзил ложечку в белую мякоть, положил десерт в рот и даже зажмурился от удовольствия. А потом открыл глаза и со вздохом констатировал: — А вот батя мой кровиночку родную совсем заездил.
— Да на тебе пахать и пахать!
— И ты, Брут. Друг ли ты мне, Мрысечка?! — Ромка пил кофе, ел чизкейк и изливал душу. — Вот как бы нормальный отец поступил со своим отпрыском, который на него работает? Давал бы дела, по которым только бумажки носи да гонорары получай. Но только не Ростислав Игоревич! Вечно впаривает мне сплошной тухляк и головняк — давай, Ромочка, учись, набирайся опыта, шишки набивай!
— А по-моему, это вполне разумный подход, — в искренность Ромкиного нытья Марфа давно не верила.
А причин понять не могла. Он уважал отца, ему нравилось дело, которым он занимался. И зачем это все — непонятно.
— Угу, нашли безотказного мальчика. А твой распрекрасный батя просто считает меня своим персональным рабом!
— Он всех такими считает, — усмехнулась Марфа. — Мог бы привыкнуть.
— Да я привык, — ответно усмехнулся Роман. — Куда же Тихону Аристарховичу деваться, если два твоих отбытых на всю голову братца оба в уголовку подались. Мрысь, пойдем к тебе в кабинет, а? Мне край надо, чтобы ты меня погладила по голове, а я б уткнулся тебе в…
— Я не Мрыся, я управляющая рестораном Марфа Тихоновна Тихая.
Лежащий на столе Ромкин телефон разразился трелью. Рома взглянул на экран — и страдальчески поморщился.
— Ну вот зачем ты эту фамилию произнесла… — вздохнул он, взял телефон и официальным тоном произнес: — Да, Тихон Аристархович. — Потом усмехнулся и уже совсем другим тоном добавил: — Привет, папа-два.
