— А можно? — хрипло спросил Тихий-старший.
— Срок маленький, — Варвара Глебовна как-то по-детски шмыгнула носом. — На таком сроке выкидыш проходит как менструация. Ну, может, чуть более обильная. Вы же, — она вдруг нервно усмехнулась, — мальчики взрослые, от слова «менструация» в обморок не хлопнетесь?
Варвара Глебовна повернулась к Роме. По ее глазам и лицу явственно читалось, какое это для нее потрясение и удар. Но умению держаться мамы Марфы можно только позавидовать.
— Нет, — мотнул Рома головой. — Не хлопнемся.
Голос его тоже, оказывается, хрипит.
— Ну вот и хорошо. А дома Марфе лучше будет, — теперь Варвара Глебовна снова обернулась к мужу. — Учитывая, в каком она… состоянии. Марфушку уже скоро должны отпустить, так что ждем — и забираем домой. Спасибо тебе, Ромочка, — Варвара Глебовна опять обернулась к нему, погладила по руке, точно так же, как у Тихона Аристарховича, сжатой в кулак. — Спасибо, родной, что оказался радом и помог."
"— Пожалуйста, — словно со стороны услышал Роман свой голос.
— Только Марфу домой забираю я.
— Ты?!
— Тиша, тише! — Варвара Глебовна снова положила руку на кулак мужа. — Рома, да ты-то ко всему этому каким боком?
— Это мой ребенок. Был.
Если бы не обстоятельства, то можно было бы даже посмеяться над тем одинаково потрясенным выражением на лицах супругов Тихих.
— Та-а-ак… — начал медленно вставать Тихон Аристархович. А потом направление его взгляда, а следом и выражение его лица переменилось. Рома резко обернулся.
В белом проеме стояла Мрыся.
Да разве же можно ей в таком состоянии….
С таким лицом — белым, как дверной проем, с темными тенями под глазами, со скорбно поджатым ртом… Такой вдруг разом растерявшей все свое «Я Марфа, я взрослая!» и ставшую почти девочкой… Разве же может она такая сама стоять?! Ведь едва на ногах держится!
Тихон Аристархович тоже шагнул вперед, но обогнать Рому было невозможно. Секунда — и Роман уже оказался рядом с Марфой и подхватил ее на руки.
— Батя-два, дверь откройте, пожалуйста.
— Так, сын-три, по-моему, ты зарываешься…
— Тиша, и в самом деле, помоги-ка дверь открытой придержать.
Супруги Тихие вдвоем придерживали дверь открытой, пока Рома аккуратно проходил через нее. Мрыся прятала лицо на его груди и крепко обнимала за шею.
***— Господи, какой кошмар! — Полина Алексеевна Ракитянская нервно ходила из угла в угол своего кабинета. Потом резко остановилась. — Варюшка, кофе хочешь?
— Чаю хочу. Пятнадцатилетнего, — мрачно пошутила Варвара. А потом махнула рукой.
