Острое состояние, неукротимая рвота, температура. Угроза потери сознания.
— Нет, Рома, нет, — всхлипнула Марфа. — Не отравление.
— А что? — он наклонился к ее уху.
— Выкидыш.
Глава 8. Даже если вы съедены, у вас все равно есть два выхода
Роман гипнотизировал дверь, в которую увели Марфу. Просто смотрел, не отрываясь. Ему казалось, что пока он смотрит на эту дверь, с Мрысей ничего плохого не случится. С ней и с… ребенком.
Он смотрел на эту дверь, даже когда звонил Варваре Глебовне. У Романа не возникло даже тени мысли не сообщить о случившемся родителям Марфы.
Варвара Глебовна — врач. Она может помочь.
Она должна помочь!
— Рома! — он вздрогнул. И все-таки оторвал взгляд от дверного проема.
К нему быстро подходила Варвара Глебовна. За ее спиной мрачной скалой возвышался муж.
— Ромка, — Варвара Глебовна обессиленно шлепнулась на сиденье рядом, — объясни толком, что случилось с Марфой?! У нее отравление?! Аппендицит?!
— У Марфы… — Рома замялся. Он не мог произнести то слово, которое шепнула ему Мрыся, когда он вызывал «скорую».
Нет. Этого не может быть. Не с Марфой. Не с их ребенком. И откуда-то вдруг всплыло другое слово. — У Марфы угроза прерывания.
— Чего прерывания?! — голос Тихона Аристарховича звучит ниже, чем обычно.
— Беременности.
Варвара Глебовна ахнула. А потом резко поднялась на ноги.
— Ждите меня здесь!
Варвару Глебовну пропустили туда, через тот дверной проем, беспрекословно. Все-таки у врачей своя мафия. Это хорошо. Сделайте что-нибудь, Варвара Глебовна.
Пожалуйста.
И Ромка принялся снова гипнотизировать дверной проем. Где-то на краю сознания вертелась мысль, что надо что-то сказать и объяснить бате-два, но дальше мысли это не распространялось. Не хотел говорить сейчас Рома. Не мог. Если его спросят — ответит. Но самым важным делом было сейчас удерживать внимание на простом белом, наполовину стеклянном прямоугольнике дверного проема приемного покоя.
Через сколько времени в нем снова появилась Варвара Глебовна — Рома сказать не смог бы.
Но по ее лицу сразу все понял. Лицо мамы Марфы было строгим. И каким-то еще. И губы поджаты.
С такими лицами хорошие новости не сообщают.
Она подошла к ним, села между Ромой и мужем, опустила руки на колени и сцепила пальцы в замок. Вздохнула долго и глубоко.
— К сожалению, уже ничего не сделаешь. Это выкидыш, — рядом шумно выдохнул Тихон Аристархович, Варвара Глебовна похлопала его по большому кулаку, устроенному так же на колене. — Заберем Марфушку домой, Тиш.
