— Надо будет подписать еще один документ.
Марфа традиционно подписала не глядя. Рома с непроницаемым видом убрал документы в портфель.
Она разгладила на коленях домашние брюки. Дернула торчащую нитку. И резко подняла голову.
— Мне нужно тебе сказать кое-что. Это важно.
Это хорошо, что произнесла Марфа эти слова, глядя Роме в лицо. Поэтому заметила, как оно мгновенно как будто… подобралось. Стало строже.
— Слушаю тебя.
И голос тоже напряженный.
Как жаль, что нет никакой инструкции о том, как сообщать мужчине, чтобы ты от него беременна.
— Я жду ребенка.
— От меня?
***Этот вопрос что-то обрушил в Марфе. Ей даже в голове не пришло, что этот вопрос можно было задать. А от кого еще?!"
"От Клауса. Эта простая мысль пришла в ее голову с опозданием. Рома вот сообразил раньше. Правда, Роман не знал, что Марфа с мужем всегда пользовались презервативом. Но, с другой стороны, презервативы не дают стопроцентной гарантии. Ничего не дает стопроцентной гарантии, кроме, как говорится в старом анекдоте, кефира вместо.
Впрочем, кажется, что после последней менструации у нее не было близости с Клаусом. Или была?! Черт, она не помнит! Если сосредоточиться — то вспомнить можно. Но сосредоточиться не получается. Теоретически… теоретически выходило так, что она сейчас не может достоверно знать, кто отец ребенка. Конечно, шансов на то, что отец ребенка Роман — гораздо больше. Но… если бы она могла сейчас вспомнить… Господи, какая анекдотичная ситуация.
Снова! Просто дона Марфа и два ее мужа! Марфа сидела и смотрела на Рому, пораженная открывшейся ей перспективой. Ромка напротив нее тоже выглядел ошарашенным. А потом вдруг резко кивнул.
— Конечно, от меня.
Вы посмотрите, какая уверенность. Вот Марфа теперь ни в чем не уверенна. У нее в голове каша. И тошнота никак не проходит. И живот начал побаливать. Нет, это точно шпроты.
— Я не знаю.
— Как это ты не знаешь?! — Ракитянский резко подскочил с места.
— У тебя со мной был секс! Без презерватива!
— Не только с тобой.
На его лице снова промелькнуло то самое выражение. Да, похоже, это правда. Ей нравится делать ему больно. Ей нравится смотреть, как раздуваются крылья его красивого ровного носа. Как белеют скулы. Как сжимаются и разжимаются кулаки.
— Это. Мой. Ребенок.
— Откуда такая уверенность?! — Марфа поняла, что ее несет.
