Мы выйдем на исходную позицию. Поговорим. И начнем нашу с тобой историю. Только нашу с тобой. Одну на двоих.
Иначе быть не может.
***Душ не особо помог. Тошнота несколько раз подступала — и отступала. Промокая влажное тело полотенцем, Марфа вдруг запоздало сообразила, что это, возможно, токсикоз. При беременности бывает. Хотя, кажется, токсикоз — явление утреннее. Надо будет почитать в интернете. А еще лучше — спросить у мамы. Мама точно все про это знает. Правда, прежде чем сообщать родителям о своей беременности, надо все-таки поговорить с Ромой.
Только вот что и как ему говорить, Марфа так и не придумала.
Она оделась, налила себе в кружку заваренный перед походом в душ чай, и устроилась на диване. Через час приедет Рома. И надо придумать, как себе вести. Что делать. И что сказать.
Нельзя промолчать. Какой бы ни была ее первая реакция при виде Ромы с его очередной пассией — не сказать ему нельзя. Да и не удастся это сохранить в тайне — учитывая, как плотно общаются их семьи.
Значит, надо сказать.
Марфа завозилась, устраиваясь удобнее, отхлебнула чаю. Травяной сбор должен унять тошноту. Но пока не помогал. Особенно если вспомнить эту… сегодняшнюю. И как Ромка улыбался ей.
Он и Марфе точно так же улыбался. И смеялся, рассказывая что-то веселое. Марфа вспомнила время, проведенное с ним Мюнхене, их прогулки. И как она вот так же завороженно слушала его и любовалась. И улыбалась ему в ответ.
Так же, как это силиконовое изделие. Сколько у тебя их, Рома?
Да сколько бы ни было. Между Марфой и ними есть одна существенная разница.
И не в отсутствии силикона в теле дело. А в присутствии теперь в теле Марфы чего-то другого. Потому что в Мюнхене одними улыбками и разговорами дело не обошлось. Впрочем, эта губастая тоже одними улыбками явно не удовлетворяется.
Интересно, это только со мной ты, Ромочка, позволил себе такую… оплошность? Со всеми остальными ты аккуратный мальчик? Марфа всхлипнула, сердито шмыгнула носом. Чай ни хрена не помогает. Может, это не токсикоз? Может, она все-таки траванулась шпротами? Или просто день такой сегодня дурацкий? И мудак этот со своей сухопутной яхтой.
И Меркурий, наверное, ретроградный.
Резкий звонок в дверь поставил точку в этом астрологическом вопросе.
***Рома больше не делает попыток ее обнять. А сейчас ей остро, до боли хотелось, чтобы обнял. И прижаться к нему. И спрятаться в его руках от всего. И чтобы сказал: «Все решим».
— Проходи. На кухню? — она кивнула головой.
— Да, — он тоже коротко кивнул.
