— Марфуша, девочка моя, что случилось?
Марфа думала о том, как сказать родителям о причине своего возвращения. Ничего путного не придумала. А теперь и вовсе…
— Тиша, выйди, нам надо посекретничать, — услышала Марфа голос матери.
— Нет, мама, не надо, — Марфа шмыгнула носом и вытерла щеку о мамино плечо. — То, что я хочу сказать… мне надо вам сказать обоим. Я… я приехала, потому что ушла от Клауса. Мы разводимся.
Раздался свистящий выдох отца.
— Если он тебя хоть пальцем… В землю урою…
***— Нет, папа, нет! — Марфа даже оторвалась от маминого плеча — и тут же снова в него спряталась.
На такое напряженное, с совершенно бешенными глазами лицо отца она смотреть на могла. — Нет, папа, Клаус меня ничем не обидел, правда!
— Да? А что тогда…
— Тиша, иди, завари чай!
— Да чего его заваривать? — пробурчал отец. — Заварен пятнадцать лет назад и разлит в тару по ноль пять.
— Иди уже!
Негромко щелкнула, закрываясь, дверь. Марфу мягко повлекли к дивану.
— Ну, хорошая моя, что случилось?
Мамины руки гладили по голове.
Марфа старательно дышала носом, пытаясь успокоиться. Как же все нелепо вышло. Не так она планировала… Хотя она вообще этого не планировала.
— Просто я совершила ошибку, мама. Я ошиблась, когда вышла замуж за Клауса, понимаешь?
— Понимаю. Ошибка. Ничего страшного.
— Ничего страшного? — всхлипнула Марфа. — Ничего страшного?! Мама, мне уже тридцать лет! Я, как малолетняя дурочка, сначала выскакиваю замуж, а спустя несколько месяцев сбегаю от мужа, пождав хвост! И это — ничего страшного!
— Абсолютно, — материнские губы прижались к виску.
— Марфут, ошибка — это всего лишь метод познания жизни. Тебе не уже тридцать, а всего тридцать. Я гораздо старше, и ты думаешь, я не совершаю ошибок?
Нет, мама, таких ошибок ты не совершаешь. Вряд ли ты когда-то изменяла своему мужу. Я в этом уверена. Уверена в тебе и в папе. И в кого я такая… идиотка?!
— Я чувствую себя просто дурой, мама… — обреченно выдохнула Марфа. — Такой дурой….Я столько глупостей натворила… страшных глупостей…
— Глупость — это понимать, что ты совершаешь ошибку, и ничего не делать для ее исправления.
— Мам, ты не понимаешь. Не все ошибки можно исправить.
— Просто есть ошибки, для исправления которых может не хватить длины жизни. Вот и все.
Вот и все. Как у тебя все просто, мама.
Но почему-то стало легче. И мама это почувствовала.
— Марфуш, может, ты у нас какое-то время поживешь? Чтобы тебе не быть одной?
Марфа даже улыбнулась. Родители неисправимы.
