Давайте сядем. А там можно водочки. И поговорить.
Где-то на середине перелета Марфа уснула. Ромка стянул джемпер, свернул его и положил себе на плечо. А потом аккуратно прислонил голову Марфы на этот джемпер. Она что-то сонно пробормотала, но не проснулась. А Рома позволил себе кратко коснуться ее волос. И убрал руку.
Спи, Мрыся. Мы домой возвращаемся. Все плохое позади. Теперь все будет хорошо.
В этот момент Роман даже не догадывался, насколько сильно он ошибается.
***Марфа нашла в себе силы сразу же после прохождения таможенного контроля написать матери.
А потом, шагая за Ромой по залу прилета, ответить на ее телефонный звонок.
— Привет, мам. Да, прилетела. Соскучилась просто. Завтра, мамуль, на дворе ночь уже. А завтра я приеду. Обещаю. И я тебя. Целую."
"Шедший рядом Роман покосился, но ничего не сказал. Да и о чем им теперь говорить? После всего, что они… натворили?
***— Давай, я помогу донести до квартиры сумку?
— Она легкая.
— И все-таки…
— Езжай домой, Рома. Уже очень поздно.
На улице и правда уже глубокая ночь.
И они устали оба. О том, в каком состоянии находится Марфы, даже думать страшно. Ее бы сейчас в горячую ванну, потом влить в нее пару бокалов вина, укутать в одеяло и гладить по голове. Только кто ж ему это позволит.
— Хорошо, — и кивнул коротко. А потом обнял. И пофиг, что она дернулась от его прикосновения. Что замерла и даже не думала обнять в ответ — хотя так жарко обнимала его и руками и ногами меньше суток назад. Рома убеждал себя, что это ничего не значит, что пофиг и что ему не больно.
Главное, что Марфа здесь, в Москве. А сам Рома сделает все, что от него зависит, чтобы оформить ее развод как можно быстрее. — Отдыхай. Завтра позвоню.
Она уходила к подъезду так быстро, будто убегала.
И это тоже пофиг.
***— Папа! — Марфа пискнула и завозилась. — Папа, ты меня так придушишь!
— Немного придушить тебя в педагогических целях будет нелишним, — а потом Тихон Тихий напоследок крепче сжал руки — и ослабил их, но не разжал. Погладил дочь по голове.
— Ты хоть представляешь, как мы по тебе скучали?
Марфа готовилась весь день к визиту в отчий дом. Пыталась, по крайней мере. А теперь вот стало ясно, что вся ее подготовка — псу под хвост. И ничего не стоит. Потому что от этого отцовского вопроса она просто взяла — и разрыдалась.
Отцова рука на ее голове замерла. А потом послышался его растерянный голос.
— Так, я ни хрена не понимаю…
Марфа продолжала рыдать, когда она из отцовых рук перекочевала в руки мамы.
