Чашки Марфа уже вымыла.
Надо было что-то сказать. Ну хотя бы завтрак предложить или кофе. Но сегодня утром картина произошедшего вчера заиграла для Марфы новыми, крайне не радужными красками. И предлагать кофе Ракитянскому совершенно не хотелось.
— И какой черт его на работу понес — с больной-то головой? — проворчала она, когда молчание стало совершенно невыносимым.
— Пожалей мужика, — Ракитянский сел, поставил локти на стол. — Лучших в мире средств от головной боли ему никто не купит. А похмелиться ему сейчас очень надо.
Марфа обожгла Ромку яростным взглядом.
— Завтрак приготовишь себе сам!"
"Она закрылась в комнате. Марфа хотела успокоиться, но выходило ровным счетом наоборот. Вчерашние неприятные события, словно в эффекте «домино» запустили цепочку воспоминаний, потащили за собой другие.
Пьяный Клаус с мутным взглядом, блюющий ей под ноги.
Она сама, пьющая три бокала пенного один за другим.
Крик, саднящий горло, в котором бьется сердце от головокружительного аттракциона.
Отличная куртка, Курт.
Забери меня отсюда, Мрыся.
Откуда ты взялся на мою голову, Ракитянский?! Уехала от тебя за тысячу километров, а ты и тут умудрился мне жизнь испортить!
Марфа себя в таком состоянии почти ненавидела. Она в нем и бывала-то нечасто. И всегда причиной такого ее настроения был он. Ромка.
Крайне неприятное состояние — бессилие, стыд, чувство вины, беспомощность, неспособность что-то сделать и на чем-то сосредоточиться. И ощущение, что от тебя ничего в твоей жизни не зависит.
И что все бессмысленно.
Марфа устроилась в постели, воткнула в уши «капельки» и бездумно залипла в телефон — развлекательный контент, дурацкие ролики и картинки, что-то бормочет в наушниках. Чем угодно занять голову, внимание, время. Только бы не думать.
***Господи, скорее бы он уехал. Она больше так не выдержит.
Марфа не смотрела на часы и не знала, сколько времени она провела за этим бесцельным занятием. Пока дверь в спальню не открылась.
Это оказался Рома. Наверное, он стучал, а Марфа в наушниках не слышала.
Но видеть его сейчас ей было практически невыносимо. Она резко выдернула наушники.
— Что?
Вопрос вышел резкий, почти грубый. Но на Ромкином лице не отразилось никаких эмоций по этому поводу.
— Дай мне ключ от машины, пожалуйста.
— Поедешь снова разорять секс-шоп? — Марфа поразилась тому, насколько неприятно, скрипуче-язвительно звучал ее голос.
— Возможно, — Рома пожал плечами. И голос его был выверено ровный, в отличие от ее.
