Она никогда не испытывала такого коктейля чувств — начиная с острого чувства стыда до… До какой-то внезапной опустошенности. Но молчать дальше неправильно.
— Ты-то себя как чествуешь?
— Да нормально, — пожал плечами Рома. — Я три бокала успел выпить только, пока он… В общем, тут я понял, что дело пахнет керосином, и больше не пил.
— Спасибо… — через силу произнесла Марфа. — Спасибо, что привез его домой и что убрал… тоже спасибо.
— Да было бы за что, — Рома снова приложился к кофе. — Я, правда, не думал, что все будет так… Он еще в обе шляпы в такси наблевал.
"
"Марфа не выдержала и всхлипнула. Как же это… унизительно. Как это могло случиться с ней?!
— Мрыся… — Ромкины пальцы коснулись ее руки. — Прости. Я не хотел. Я не специально… Я не…
Она отняла руку и резко встала.
— Я пойду спать. Спокойной ночи. Пей свой кофе. Приятного аппетита.
Какая нелепица. Все вперемешку. И не смотри на меня так!
Развернувшись, Марфа быстро вышла с кухни.
***Рома выпил весь кофейник, сожрал штук пять пончиков. Вкусные.
Все вкусно после этого… цирка.
Что ж ты такой дурак, Клаус? Вроде взрослый мужик, а нажрался как школьник на выпускном. А теперь из-за тебя, Клаус, на Марфу просто смотреть больно. И виноватым она явно считает его, Романа. За то, что не уследил за ее мужем.
За-ши-бись.
Где он свернул не туда и как дошел до жизни такой?! Что ему вдруг определили роль няньки для взрослого здоровенного баварца?!
Эх, надо было оставить Клауса дрыхнуть в пивной! А вот сам Роман сегодня ночью точно не уснет. Он опустил лицо и принялся медленно массировать себе шею.
Неожиданно сверху раздались негромкие шлепающие шаги. Рома поднял голову.
Нет, это не может быть Клаус — этот сейчас только на четвереньках передвигаться в состоянии, да и то не факт. Значит, Мрыся. Шаги направились в гостиную.
— Ты чего там бродишь? — Рома встал со стула и вышел в гостиную.
— Он храпит, — прошипела Марфа и швырнула на диван подушку и одеяло. — Уснуть невозможно!
В памяти неожиданно всплыл тот кажущийся таким далеким, но почему-то явственно запомнившийся вечер у Тихих.
И собственные слова — почти такие же. И как потом обнимал ее. Господи, как же хочется обнять ее сейчас — в этой огромной оранжевой футболке и просторных пестрых черно-белых штанах, растрепанную, сердитую. Прижать к себе, запустить пальцы в волосы.
— Спокойной ночи.
— Ты собралась спать здесь? — Роман с удивлением смотрел на Марфу, которая взбивала кулаком подушку.
— Я же сказала — там спать невозможно! — буркнула она.
