Что еще одна такая выходка от Ромы, еще одна фраза «Ты же мне друг, Мрыся!» — и Марфа не сдержится. И объяснит Роме, какой она ему друг.
А это — катастрофа. Не только для Марфы — для всех. Для Ромы, для Пашки с Петькой, для родителей — и ее, и Ромкиных, ведь они давным-давно дружат так, что уже и не дружба это, а что-то больше похожее на семейные узы. А тут Марфа со своей любовью — ненужной, неуместной, нелепой.
Марфа тяжело встала с дивана. Все она правильно сделала. Там, в размеренном и правильном Мюнхене, не видя Ромочку Ракитянского, под личиной благопристойной Марты Штибер она переболеет.
Время и расстояние все лечат. Марфа не знала, откуда у нее эта уверенность. Но, кроме нее, надеться Марфе не на что.
Она взяла очередную стопу вещей.
Рома, ты меня спросил, люблю ли?
Да, очень. И это чистая правда.
Только ты спрашивал про Клауса. А я ответила тебе.
Стопка вещей аккуратно легла в чемодан.
***Роман не помнил и не понимал, как жил несколько недель после отъезда Марфы. Он работал. Готовил документы, вел переговоры, участвовал в заседаниях суда.
С кем-то говорил, куда-то ездил и что-то ел. Но это все происходило словно бы не с ним. Потому что исчезла какая-то важная составляющая его жизни.
Да нет же.
Исчез самый ее смысл.
Какая же нелепица. Но ощущалось именно так. Он два раза приезжал в ресторан, где работала Марфа. В первый раз развернулся уже в зале. Второй раз — у входных дверей. Что ему здесь делать, если нет ее?
Что ему вообще делать, если ее нет?!
Он сверил глазами ее контакт в телефоне.
В соцсетях тишина.
Можно позвонить. Можно написать. Кому? Кому?! Той, которая сказала: «Люблю. Очень». И кого?! Какого-то дебильного Санта-Клауса! Кто это вообще такой? Что ты в нем нашла, Мрыся?! Как ты можешь его любить, да еще — очень?!
Ромка вытряс у братьев Тихих контакты этого Санты в соцсетях. Текст на другом языке понятен через слово — немецкий в школе у Романа был вторым языком, и знал он его на порядок хуже английского. А ты, Мрыся, ты как с ним изъясняешься?! Впрочем, если мужчина и женщина любят друг друга — они поймут друг друга и так.
В постели слова и вовсе не нужны. Ромка скрипнул зубами и отпихнул от себя телефон. Чтобы тут же его снова взять в руки.
***Вот в соцсетях Клауса Штибера — ну что за дурацкие имя и фамилия?! — Мрыся отметилась. Совместное фото и подпись: «Фрау Марта Штибер».
Нет. Это не про Мрысю!
Но на фото была она, и Ромка жадно вглядывался в снимок. Марфа улыбалась с фото.
