А вот чувство стыда не пойми за что — присутствовало. И то, что Марфа на него наорала — неожиданно сильно задело. Марфа над ним подшучивала, могла прикрикнуть, но такой неприкрытой злости от нее он раньше никогда не видел. И это… это тоже. Рома давал время — ей, себе. Зашибись время дал. А она замуж вышла!
Во дворе у Марфы не припарковаться. Понаставили машин как попало. Ромка бросил машину на углу, весьма затруднив проезд во двор. А нефиг парковаться как олени, порядочному адвокату встать негде! И Ромка бегом бросился к подъезду.
Марфа не открывала долго. Если там опять… кто-нибудь… Рома сжал кулаки, зажмурился, но под веками все равно вспыхивали какие-то алые всполохи. И дверь наконец открылась.
— А, это ты, — равнодушно бросила Марфа и повернулась спиной. А Роман торопливо шагнул в квартиру.
Она была одна. Вся комната носила отпечаток сборов в дорогу — на диване лежали стопками вещи, на полу стоял, распахнув чрево, чемодан.
— Куда-то собралась?
— В Мюнхен.
— Рановато вроде для Октоберфеста.
— Роман, — Марфа раздраженно бросила кипу тряпок в чемодан. — Ты зачем приехал?
Я приехал, чтобы убедиться, что вся эта история с твоим замужеством — дурацкий розыгрыш. Но это, похоже, не оно.
— Говорят, ты замуж выходишь? — Ромка вяло удивился тому, как спокойно звучит его голос. Ему орать хотелось. Орать громко и в надрыв. Но не получалось почему-то.
— Уже.
— Что — уже?
— Вышла.
Ромке протянули руку. Женскую изящную руку. С кольцом на безымянном пальце. И это кольцо как-то разом вдруг заставило поверить.
И стало почему-то очень больно. Так, как никогда в жизни не было.
— Зачем? — спросил он тихо и безжизненно.
— А зачем женщины выходят замуж? — в противоположность ему Марфа говорила громко и как-то… Зло.
— Не знаю. Расскажи мне.
— Клаус любит меня. У него серьезные намерения. Он хочет семью.
— А ты?
— Что — я?
— Ты — любишь?
Они смотрели друг другу в глаза. Рома поймал себя на двух мыслях. Что едва дышит — раз. И два — что совершенно не знает девушку, стоящую напротив.
— Да! — с вызовом ответила она. — Люблю. Очень.
А вот это уже — навылет.
Он кивнул. И вышел.
Уже за дверью в кармане запищал электронный ключ от автомобиля. Отлично. Роману сейчас просто жизненно необходимо кому-нибудь вломить.
***— Я не понимаю, что это? — Тихон Аристархович Тихий мерил широкими шагами спальню. — Что это, Варь? Блажь? Дурь? Назло мне?!
— Дурь, блажь и назло — это все не про нашу дочь, Тиша.
— Я знаю! — он резко остановился.
