— Следственные органы, выражайтесь членораздельно!
— А, кстати, есть у нас такая любимая история про члено-раздельно…
— Петя!
Но Петру уже позвонили и он, махнув рукой, быстро пошел прочь от столика к окну, на ходу принимая вызов. Роман уставился на Павла.
— Ну?!"
"— Таким тоном с прокуратурой не разговаривают, Роман Ростиславович.
— Паша, объясни толком, что у вас там происходит! — уже взмолился Роман.
— А я, думаешь, знаю? — засопел носом Павлусь. — Мать вчера звонит, говорит, поздравляю, ваша сестра замуж вышла.
Я думал, шутка такая.
— За Михаила?! — Ромку осенила внезапная догадка. Ох, чуяло сердце… Надо, надо было ему втащить как следует!
— Да если б за Михаила, — вздохнул Павел. — За Клауса.
— Какого, на хрен, Санта-Клауса?!
— Вот и мы задали аналогичный вопрос. А это такой дядя из Мюнхена. Которого никто, кроме Марфы, не видел.
— Чей дядя?! — опешил Ромка.
— Да чей-то, наверное, — меланхолично включился в разговор вернувшийся Петр. — Нам, думаешь, объяснили?
— А вы Марфу спрашивали?!
— У нее, попробуй, спроси, — хмыкнул Петр — Не лезьте, младшие, в мою личную жизнь.
Вот и весь сказ.
— А рыло ему начистить?!
— Так свалил уже, — кровожадно усмехнулся Пашка. — Заявление подали в посольстве, и он укатил в свой Мюнхен. Марфу ждать, она к нему уже чемоданы пакует.
— Слушайте… — Рома переводил совершенно ошалевший взгляд с одного брата на другого. — Вы меня разыгрываете, да?
— Сам у Марфы спроси, — шевельнул погонами на широченных плечах Павел.
— И спрошу!
***Настроение у Ромки было для расспросов самое что ни на есть неподходящее.
Ему вежливо и корректно спрашивать не хотелось. Ему хотелось орать.
Что значит — замуж?! Как Мрыся вообще могла выйти замуж?! Тем более, за какого-то Клауса, которого никто не видел. Откуда они вообще у нее все взялись — и Михаил этот, и Не-Санта-Клаус?! Чума на оба дома ваших — и Новосибирск, и Мюнхен!
Нет, там что-то неладно. Это какое-то недоразумение. Марфа не могла, просто не могла так поступить. Ромка едва удерживался от желания позвонить папе-два и спросить: «Батя-два, ты как вообще такое допустил — чтобы дочь твоя в какой-то сраный Мюнхен собралась?!» Останавливала Рому только вероятность того, что испепелить его могут и по телефону.
Тихон Аристархович может. Особенно в настроении рева.
И что Роман не приехал к ней раньше?! Но дела навалилась кучей, и потом, Ромке было на самом деле стыдно за свое поведение. Нет, о том, что выкинул этого хорька — не жалел.
