Ракитянский, чтоб тебя. Друг он ей, видите ли… Марфа рухнула в кресло и расплакалась, плотно прижав ладони к лицу.
***Припухлость у глаз так и прошла. Марфе то дело замечала взгляды в свою сторону и была уверена, что нынешний визит Ракитянского и ее опухшие глаза являются самой животрепещущей темой для шушуканья среди персонала, но упорно делала вид, что ничего не замечает. Хотя желание рявкнуть на всех, чтобы работали молча, подкатывало сильно. Но она сдержалась. Она домой приедет и дома порыдает всласть. Или нет, не будет рыдать.
Винишка надо купить. Точно.
В ее планы на вечер вмешалось третье лицо. Клаус.
Клаус: Марта, ты обещала мне еще одну встречу.
Вот и прекрасно. Вот и чудесно. Вместо того, чтобы рыдать или пить вино, она будет целоваться с Клаусом. И точка. И пошел ты на хрен, Ракитянский.
***Марфа со злости сотворила на себе такую красоту, что теперь себя в зеркале не узнавала. Ей показалось, что и Клаус ее не сразу узнал. А потом широко раскинул руки — и Марфа воспользовалась этим приглашением.
Клаус обнимал ее, Марфа прижималась крепко и, закрыв глаза, думала о том, что он такой большой, что можно представить, что это Рома.
Не сметь!
Марфа открыла глаза, подняла к Клаусу лицо. И не стала противиться, когда он поцеловал ее в губы. То, что она при этом ничего не почувствовала, Марфу уже не удивило. А вот дальнейшее — очень.
— Марта, — Клаус отодвинулся от нее, но по-прежнему держал ее за руки. — Марта, я хочу с тобой серьезно поговорить. Ты знаешь, Марта, что я скоро должен уезжать.
И у меня не очень много времени. Поэтому я… я должен спешить.
Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, чего время терять. В полночь, жду.
Главное, чтобы Ракитянский снова не явился. Будем надеться, что артобстрел канцелярией произвел на него впечатление. За этими мыслями Марфа упустила момент, когда диспозиция поменялась. Клаус выпустил ее руки, и теперь у него на ладони оказалась бирюзовая коробочка. Похоже на «Тиффани» — мелькнула мысль. А дальше произошло нечто совсем невероятное.
Клаус преклонил колено — прямо посреди тротуара! — и протянул руку с коробочкой, которая с легким щелчком распахнулась. Там было кольцо.
— Будь моей женой, Марта.
Кто-то, проходя мимо, зааплодировал. А кто-то другой даже выразил свои эмоции громким свистом. Марфа видела, как начинают замедлять шаг прохожие. А Клаус по-прежнему стоял на одном колене, протягивая ей коробочку с кольцом.
Сумасшедший дом!"
"— Ты что творишь?! — Марфа потащила его за руку вверх.
