И как же хочется уткнуться носом в сиси!
Вместо этого Рома допил виски, вытащил свое тело из ванны и поплелся на кухню — сооружать себе холостяцкий ужин.
***Марфа все еще возилась с актом претензий, когда в дверь постучали.
— Для всех, кроме Сатаны, я занята еще полчаса! — громко отозвалась на стук Марфа, не отрывая взгляда от монитора.
— А если это сын Сатаны?
Марфе пришлось-таки оторвать взгляд от экрана. В кабинет входил Ромочка Ракитянский во всем великолепии серого костюма и светло-зеленой рубашки.
Марфа скрестила под грудью руки.
— Явился? А что же ты не вызвал управляющего в зал, как обычно?
— Мрыся… — Рома прошел и сел напротив нее. — Нам надо поговорить.
— То, что я работаю, тебя не останавливает, я верно понимаю? — желчно поинтересовалась Марфа.
— Ты все еще злишься, я верно понимаю? — совершенно спокойным голосом парировал Роман. И сделал это абсолютно зря.
— Я не злюсь. Я в бешенстве!
— Марфа…
— Ты вчера повел себя как скотина!
— Марфа! — на его лице отразилась самая настоящая искренняя обида.
— Как ты можешь называть меня скотиной?!
— Потому что ты и есть скотина!
— Марфа! — он даже подскочил со стула от возмущения. — Марфа, что ты такое говоришь?!
— Не ори на меня! И никогда, слышишь, никогда не смей вмешиваться в мою личную жизнь!
— Этот мудак — твоя личная жизнь?!
— Прекрати!!! — голос уже срывался на визг. Скотина! Бесчувственная, наглая, самовлюбленная скотина! — Это моя жизнь, и ты не имеешь никакого права в нее вмешиваться!
— Я твой друг, Мрыся, и я…
— Убирайся! — в его плечо ударилась коробка скрепок, открылась и рассыпалась к его ногам разноцветными пятнами.
— Выметайся из моего кабинета немедленно!
— Мрыся, я прошу тебя, давай поговорим спокойно!
Следующим в него полетела коробка скобок — и тоже осыпала его, в этот раз одинаковыми серыми штрихами. А когда Марфа схватили в руки степлер — до Ракитянского наконец дошло.
— Все-все, я понял! — он поднял вверх руки. — Понял и ухожу.
Он и в самом деле развернулся и пошел к двери. И уже там, на пороге, обернулся.
— Я зайду завтра. Или послезавтра. — От полетевшего степлера Роман ловко увернулся. И уже перешагнув порог, добавил: — Или через неделю.
Дырокол ударился уже в захлопнувшуюся дверь.
Марфа посидела какое-то время в тишине и одиночестве. Потом встала, пошла к двери кабинета. Под подошвами поскрипывали скрепки и скобки. Марфа заперла дверь изнутри на защелку.
Кажется, она никогда раньше не плакала на работе. Получается, будет в жизни новый опыт.
