***— Нас ждет расширенная судебная коллегия.
— Что ты имеешь в виду? — Марфа щелкнула ремнем безопасности.
— Мать написала, что они с отцом едут к Тихим.
— Ну и прекрасно! Два раза отчитываться не придется.
— Мне бы твой оптимизм.
***— Неужели? Вот это сюрприз. Смотри, Варя, они таки соизволили поставить нас в известность.
Родители встречали их у входа. Вся поза отца, сложенные на груди руки, его тон, поворот головы — слегка вниз и вперед — все заставило Марфу похолодеть. И понять, что папа прав. Папа вообще всегда прав.
И Рома прав — отец в курсе. Папа столько для нее сделал. А она… она не сказала ему о таком важном. Чистой воды эгоизм.
Марфа почувствовала, как Рома крепче сжал ее задрожавшие пальцы. Увидела, как мать положила отцу на плечо руку. Так, надо что-то делать, и быстро.
Она знает — что.
— Папа, давай наверх поднимемся. Мне надо с тобой пошушукаться.
— Ну давай, — после паузы хмыкнул отец.
Ее пальцы выскользнули из сжавшейся напоследок Ромкиной руки.
— Ромочка, я показывала тебе последний подарок от нашей дорогой Софии? — в Рому тут же споро вцепилась мама.
— Нет, — вздохнул Рома. — Не показывали.
— Ну так пойдем скорее!
***"
"Отец устроился в кресле-качалке, которое под ним жалобно скрипнуло. А потом заскрипело мерно и даже мелодично, когда отец стал раскачиваться. И какое-то время никаких звуков, кроме скрипа кресла-качалки, в комнате слышно не было.
Марфа подошла и встала сзади кресла. Некоторое время смотрела на шитую пионами подушку под отцовой шеей. Сколько всего на этой шее, кроме упрямой, тронутой сединой головы.
И не сгибается.
— Юпитер, ты сердишься — значит, ты не прав.
Отец фыркнул.
— Тебе ответить тоже какой-нибудь заумной латынью? Про Юпитера и быка?
Марфа положила руки на спинку кресла. Оно замерло, а она наклонилась к уху отца.
— Папа, мне надо сказать кое-что тебе. То, что пока никто не знает.
— Марфа, о том, что ты уже не Тихая, а Ракитянская, знают все!
— А я не про это.
И она медленно вытянула перед собой руку, демонстрируя отцу кое-что.
Это кое-что и в самом деле никто еще не видел, кроме Марфы. Даже Рома.
Отец долго смотрел на положительный тест на беременность. Потом вздохнул.
— Ну вот. Вот и дожил. Я, здоровый, крепкий и не старый еще мужик — дед.
— Папа…
— Ну-ка, отойди в сторону, я встану.
Снова скрипнуло кресло. А потом Марфа очутилась в крепких и надежных отцовых объятьях.
— Спасибо, хомячок.
***Мама только взглянула на довольное лицо отца — и сразу все поняла.
