— Девочка моя прекрасная. Девочка моя любимая.
Марфа замерла. А вот и они. Те самые слова. Господи, ну она же знала! Она же чувствовала! Но тогда почему в носу щиплет и в горле комок?!
— А как же определение суда? — прошептала она, едва сумев сглотнуть этот дурацкий комок в горле. — Про свидетельство о браке, штампы в паспорте и прочую ересь?
— А я свидетельство о заключении брака сегодня получил, — Марфа почувствовала, что на них уже привычно наползает одеяло. — Так что твой паспорт теперь недействительный, имей в виду.
Надо срочно менять.
— Рома, ты о чем?! — Марфа попыталась приподняться, Ромина рука прижала ее поверх одеяла.
— О, вот так ты не выскальзываешь. Кстати, мусь, а ничего, что я весь в этом масле… и в тебя? Оно не вредное?
— Оно специальное и как раз для этих целей, — автоматически ответила Марфа. А потом шлепнула его по плечу. — Так, не переводи разговор! Что значит — ты получил свидетельство?! Какое?!
— Свидетельство о заключении брака между Романом Ростиславовичем Ракитянским и Марфой Тихоновной Тихой.
После заключения брака супругу присвоена фамилия «Ракитянский», супруге «Ракитянская». — Марфа смогла на это ответить только невнятными междометьями, Рома их интерпретировал по-своему и добавил: — Ну и свидетельство о твоем разводе с херром Штибером у меня тоже, само собой, есть.
— Как?! — завопила, наконец, Марфа. — Как я могла стать твоей женой, не зная об этом?! Я должна была написать заявление!
— Ты его написала.
— Когда?!
— Я могу назвать тебе точную дату, но не прямо сию секунду. Это надо копии документов поднять.
Марфа тяжело дышала. Еще несколько минут назад она сходила с ума от чувственного удовольствия. А теперь напряженно думала. И поняла.
— Ты подсунул мне документы на подпись!
— Ты сказала, чтобы я делал, как считаю нужным. Я так и сделал.
— Рома! — выдохнула Марфа беспомощно. Она не понимала, что сейчас чувствует.
Она вообще не представляла, что такой дикий коктейль эмоций в состоянии испытывать. У Марфы нынче голова-шейкер.
Ромины ладони обхватили ее лица. От них по-прежнему одуряющие пахло иланг-инангом и нероли. А глаза его смотрели очень внимательно, серьезно и нежно.
— Прости меня. Прости меня, моя любимая. За то, что не сказал вчера, как положено. И за то, что…что сделал вот так. Это не очень правильно, признаю.
