Оказывается, в любимом мужчине прекрасно все. И даже стопа. Пусть и немаленького размера и волосатая. Марфа устроилась удобнее и обхватила ладонями стопу.
— Мне кажется, ты заходишь очень издалека, — снова донеслось со стороны подушки приглушенное. Марфа не стала спорить. Она провела большим пальцем по внешнему своду стопы.
Вот, то-то же.
Роман вздрогнул, когда она добралась до той самой зоны. Которая проекция. Надо же, не соврали. Марфа принялась мягкими круговыми движениями гладить зону между третьим и четвертым пальцами.
Рома смешно засопел в подушку, но все еще молчал.
Какой стойкий. Вот у нее уже стойкости ни черта не осталось. Марфа резко встала.
— Ты куда?!
— Никуда. Лежи и не шевелись. Я выключу верхний свет.
И заодно разденусь. Пора приступать к основному действию. Ох, а руки-то дрожат…
Но, несмотря на дрожащие руки, удалось раздеться быстро. А потом Марфа щедро вылила на себя половину бутылька. Ох, уляпают маслом все… Да пофиг!
И Марфа, не давая себе времени на сомнения, скользнула по Роме.
Легла на него сверху и прижалась.
Он замер. Она слышала, как часто и глубоко он дышит. И сердце наверняка колотится.
Да, милый, и у меня тоже.
Включите фантазию, писали они. Ну хорошо, ок, попробуем. И, прогнувшись, Марфа заскользила грудью по мужской спине. Нарисовала восьмерку, еще одну. Прикусила губу, чтобы самой не застонать — потому что это было так… так… так…
И еще… еще…еще… Боже, тот, кто продумал боди-массаж — гений! И садист одновременно.
В голове у Марфы совершенно мутилось, но она продолжала скользить, двигаться вдоль, поперек, тереться о Ромину спину.
А когда она, скользнув еще ниже, прижалась и потерлась грудью о его ягодицы — вот тогда Рома не выдержал. И застонал.
***Массаж. Ну, подумаешь, массаж. Будто ему массаж не делали.
Такой — нет.
И ноги ему до этого как-то никто не массировал.
Знал бы заранее — побрил. Ай, тут не надо, я боюсь щекотки!
А потом Ромку прошило такой чувственной стрелой от стопы до паха, что он чуть не задохнулся.
Эй, ты что там делаешь, а?!
А она только начала. Делать. Творить. Вытворять.
Рома и предположить не мог, что это так… так безумно возбуждающе — когда женская грудь прижимается к твоей заднице. Догадаться невозможно, в какой безумной версии Камасутры может быть такая поза — чтобы женская грудь и мужские ягодицы оказались в непосредственном контакте.
А это, оказывается… это так, оказывается…
Марфа об него терлась, а у него отказывали все предохранители в голове.
