– Как курульный магистрат и как судебный адвокат, я аплодирую этому в высшей степени разумному решению злободневной проблемы.
– Избранный младший консул? – спросил Помпей.
– Я согласен с моим старшим коллегой, – ответил Метелл, у которого не было причины противиться предложению теперь, когда дело Гая Верреса ушло в прошлое, а сам Веррес исчез.
Опрос продолжался. Никто не мог найти изъяна. Были некоторые, конечно, кто хотел к чему-нибудь придраться. Но всякий раз, думая о том, чем для них могут обернуться эти возможные изъяны, они вздрагивали и решали промолчать.
– Это действительно великолепно, – сказал Цицерон Цезарю, когда, выходя из курии, они оказались рядом. – Мы с тобой оба любим работать с честными присяжными. Каким ловким оказался Луций Котта! Взяточнику придется покупать две части жюри, чтобы обеспечить себе нужный вердикт, – что значительно дороже, чем покупать всего лишь половину! И то, что примет одна часть, две другие захотят отклонить. Я предсказываю, мой дорогой Цезарь, что взяточничество в жюри хотя и не исчезнет полностью, но значительно уменьшится.
Tribuni aerarii будут считать делом чести вести себя порядочно и оправдывать свое членство среди присяжных. Да, действительно, Луций Котта решил очень умно!
Цезарю было приятно сообщить об этом дяде за обедом в триклинии. Не было ни Аврелии, ни Цинниллы. Циннилла была на четвертом месяце беременности, ее постоянно тошнило, а Аврелия присматривала за маленькой Юлией, которая тоже приболела. Так что мужчины обедали одни, чему были даже рады.
– Признаюсь, я думал о взяточничестве, – сказал Луций Котта, улыбаясь. – Но не мог же я говорить открыто об этом, если хотел, чтобы мое предложение одобрили.
– Правда. Хотя многие подумали о том же, а что касается Цицерона и меня, мы находим это громадным достижением. С другой стороны, Гортензий мог в душе и сожалеть. Помимо искоренения взяточничества, лучшее в твоем решении то, что оно сохраняет постоянные суды Суллы, которые я считаю величайшим прогрессом в римском правосудии со времен введения слушаний и жюри.
"
"– Лестно это слышать, Цезарь! – Луций Котта на мгновение оживился, затем поставил бокал с вином на стол и нахмурился. – Цезарь, тебе доверяет Марк Красс. Поэтому, может быть, ты развеешь мои опасения. Во многих отношениях этот год был спокойным – ни одной проигранной войны, казну впервые за многие годы перестало лихорадить. Проведена перепись всех римских граждан. Хороший урожай в Италии и провинциях.
