Между старым и новым в правлении установилось что-то вроде приемлемого равновесия. Если закрыть глаза на незаконность консульства Магна, то этот год и правда был хорошим. Когда я шел сюда по Субуре, у меня возникло ощущение, что простые люди – счастливее, чем были даже поколение назад. Я имею в виду тех, кто редко голосует и считает бесплатное зерно Красса серьезным подспорьем, увеличивающим их доходы. Согласен, они – не те, кто страдает, когда летят головы и льется кровь на Форуме, но общее настроение передается и им, хотя их собственные головы остаются вне опасности.
Помолчав, Луций Котта отпил вина.
– Думаю, я знаю, что ты собираешься сказать, дядя, но все равно говори, – сказал Цезарь.
– Это лето было замечательным, особенно для низших классов. Множество развлечений, щедрое угощение, которое еще можно домой захватить и накормить всю семью. Львиная травля в цирке, ученые слоны, гонки на колесницах, все фарсы и мимы, известные римской сцене, – и бесплатная пшеница! Смотр государственных коней.
Проведенные вовремя выборы. Даже сенсационное слушание, после которого негодяй получил по заслугам, а Гортензий – пощечину. Чистые купальни в Тригарии. Меньше заболеваний, чем все ожидали, и никакого летнего паралича в Риме. Уровень преступности снизился! – Луций Котта улыбнулся. – И похвалить за это следует консулов. Народ их боготворит, заслуживают они этого или нет. Мы-то с тобой, конечно, знаем подноготную. Хотя нельзя отрицать, что они были отличными консулами, – законы они издавали, заботясь о спасении собственной шеи, но в остальном справились превосходно.
И все же – и все же! – ходят упорные слухи, Цезарь. Слухи, что не все так мирно между Помпеем и Крассом. Что они не разговаривают друг с другом. Что когда один должен присутствовать где-то, другой отсутствует. И меня это беспокоит, потому что, я считаю, слухи обоснованны. Мы, люди высшего класса, должны дать простому народу хоть один хороший год.
– Да, слухи достоверны, – серьезно подтвердил Цезарь.
– Почему?
– Главным образом потому, что Марк Красс переплюнул Помпея, а Помпей не выносит, когда кто-то превосходит его.
Он думал, что после фарса с государственными конями и игр, проведенных по обету, он будет всеобщим героем. Затем Красс обеспечил народ на три месяца бесплатным хлебом. И продемонстрировал Помпею, что тот – не единственный человек в Риме с огромным состоянием. Так что Помпей отплатил тем, что вычеркнул Красса из своей жизни – как консула и как человека.
