Но центурия Помпея шествовала одной из первых, так что цензоры торжественно провели весь ритуал задавания вопросов каждому из трехсот всадников по очереди: имя, триба, имя отца, отслужил ли всадник десять кампаний или шесть лет, после чего одобрялось его финансовое положение (предварительно проверенное) – и всадник уводил своего коня снова в безвестность.
Когда спешился первый ряд четвертой центурии, Помпей оказался первым. Стараниями агентов Помпея, находящихся в толпе зрителей, на Форуме мгновенно наступила тишина.
Золотые доспехи Помпея сверкали на солнце, пурпурный консульский плащ спадал с плеч. Он вывел вперед своего крупного белого коня в попоне из алой кожи, с золотыми фалерами. На самом всаднике было множество наград и медальонов. Алый плюмаж на шлеме – мерцающая масса крашеных перьев белой цапли.
– Имя? – спросил Клодиан, старший цензор.
– Гней Помпей Магн! – громко рявкнул Помпей.
– Триба?
– Клустумина!
– Отец?
– Гней Помпей Страбон, консул!
– Служил ли ты в десяти кампаниях или в течение шести лет?"
"– Да! – что есть силы заорал Помпей.
– Две кампании в Италийской войне, в одной я защищал Рим при осаде города, две с Луцием Корнелием Суллой в Италии, одна на Сицилии, одна в Африке, одна в Нумидии, одна при защите Рима от Лепида и Брута, шесть в Испании и одна при ликвидации Спартака! Всего шестнадцать кампаний, и каждую, за исключением той, где у меня было звание младшего офицера, я проводил, будучи командующим армией!
Толпа взревела, зааплодировала, затопала, замахала руками.
Волна за волной приветственные крики заглушали цензоров и остальных участников парада. Лошади рванулись вперед, и несколько всадников упали на булыжники.
Когда шум наконец стих – а на это ушло некоторое время, потому что Помпей вышел на середину открытого пространства перед храмом Кастора, ведя коня за уздечку, и медленно пошел по кругу, аплодируя толпе, – цензоры свернули свои записи и стали царственно кивать, пока остальные шестнадцать центурий рысью шли за Помпеем.
– Великолепное зрелище! – прорычал Красс, чей государственный конь был собственностью его старшего сына Публия, которому исполнилось уже двадцать лет.
Он и Цезарь наблюдали парад с лоджии дома Красса, первоначально принадлежавшего Марку Ливию Друзу. С лоджии открывался великолепный вид на Нижний форум.
– Какой фарс!
– Но блестяще поставленный, Красс, отменно поставленный. Ты должен дать Помпею высшую оценку за изобретательность и за работу с толпой. Его игры должны быть еще лучше.
