– А мне понравилось, как ты расправился с ними! У меня руки чесались отшлепать их, как только они появились.
Цезарь смотрел на Муцию Терцию, по его мнению удивительно привлекательную женщину. Брак с Помпеем явно пошел ей на пользу. Мысленно он добавил ее имя в список своих будущих жертв. Помпей просто напрашивался на это! Но пока еще не время. Сначала пусть этот противный Мясничок поднимется повыше. Цезарь не сомневался в своей победе над Муцией Терцией. Он несколько раз поймал на себе ее взгляд. Нет, еще рано.
Пусть этот плод дозреет на виноградниках Помпея, а потом он его сорвет. А сейчас у него было достаточно лакомств – Метелла, жена Гая Верреса. Вспахивание ее борозды было очень приятным занятием!"
"Его дорогая женушка наблюдала за ним, поэтому он отвел взгляд от Муции Терции и посмотрел на нее. Когда он подмигнул ей, она едва не хихикнула и продемонстрировала черту, которую унаследовала от своего отца, – залилась румянцем. Чудесная женщина. Никогда не ревнует, хотя, конечно, до нее доходят слухи и, вероятно, она верит им.
После всех этих лет она должна знать своего Цезаря! Но она была воспитана Аврелией, поэтому его похождения никогда не обсуждались, а он, естественно, никогда не говорил об этом. Любовные истории на стороне не имели к ней никакого отношения.
С матерью Цезарь не был так скрытен. Это была ее идея – соблазнять знатных женщин. Он не стеснялся время от времени спрашивать ее совета, когда чья-нибудь жена не поддавалась. Женщины оставались загадкой.
И всегда будут загадкой, как он подозревал. К мнению Аврелии стоило прислушаться. Теперь, когда она вошла в круг обитателей Палатина и Карин, она вникала во все сплетни и передавала ему без прикрас. Цезарю, конечно, нравилось сводить женщин с ума, а потом бросать их. После этого мужья-рогоносцы для них уже не существовали.
– Думаю, все вы собрались, чтобы утешить Юлию Антонию, – сказал он.
Ему было интересно, хватит ли у матери дерзости предложить ему разбавленного вина и сластей, которыми обычно угощались собравшиеся поболтать женщины.
– Она пришла ко мне, притащив с собой все побрякушки и этих ужасных мальчишек, – сказала тетя Юлия. – Я не знала, как справиться со всеми четырьмя, и привела их сюда.
– А ты как раз сидела у тети Юлии? – спросил Цезарь у матери с обезоруживающей улыбкой.
Аврелия неудачно вдохнула, закашлялась:
– Я часто прихожу к Юлии, Гай Юлий. Квиринал совсем близко от Пинция.
– Да, конечно.
