Ему не требовалось быть хорошим оратором, толпе было все равно, пусть бы даже он нес околесицу. Толпа накатила, чтобы поглазеть на Помпея Великого, и ушла домой, совершенно удовлетворенная.
Неудивительно, что в результате курульных выборов, состоявшихся в четвертый день декабря, Помпей стал старшим консулом, а Красс – младшим. Рим будет иметь консула-всадника. Рим предпочел его старшему по возрасту и вполне законопослушному коллеге.
– Итак, Рим заполучил первого консула, который никогда не был сенатором, – сказал Цезарь Крассу после выборов.
"
"Он сидел с Крассом в лоджии виллы на холме Пинций, где однажды нумидийский царь Югурта замыслил заговор. Красс купил эту виллу, когда увидел длинный список блестящих иностранных имен. Все эти цари и политики арендовали ее в течение многих лет. Оба собеседника смотрели на государственных рабов, которые убирали ограждения, мостки и платформы для голосования с территории септы.
– Только потому, что он хотел быть консулом, – сказал Красс, передразнивая капризный тон Помпея, каким тот говорил всякий раз, когда ему перечили.
– Он большой ребенок!
– В некотором роде – да. – Цезарь повернул голову, посмотрел в лицо Красса, как всегда спокойное. – Тебе придется делать всю работу. Он ведь ничего не умеет.
– Как будто я не знаю! Хотя он должен был уже кое-что усвоить из руководства по поведению сенатора и консула, составленного Варроном, – усмехнулся Красс. – Подумать только! Старший консул, которому приходится перелистывать руководство по поведению! Представляю, что сказал бы Катон Цензор.
– Он просил меня подготовить закон, согласно которому плебейскому трибунату будут возвращены все полномочия. Он говорил тебе об этом?
– Когда он мне что-нибудь говорил?
– Я отказался.
– Почему?
– Во-первых, потому, что он заранее решил, что будет старшим консулом.
– Он знал, что будет старшим консулом!
– И во-вторых, ты сам отлично сформулируешь любой закон, который вы двое хотите провести, – ты же был городским претором!
Красс покачал своей огромной головой, взял Цезаря за руку:
– Сделай это, Цезарь.
Он будет счастлив. Как у всех испорченных больших деток, у него есть способность использовать нужных людей, чтобы достигнуть цели. Если ты не хочешь, чтобы тебя использовали, я готов понять. Но если считаешь, что это добавит тебе опыта в законотворчестве, тогда соглашайся. Никто не узнает – об этом он позаботится.
– Ты совершенно прав! – засмеялся Цезарь, потом стал серьезным. – Я хотел бы это сделать.
