А сильный дождь все не прекращался.
Когда сражение закончилось, Вариний не знал, винить ли в поражении тот ужас, который испытали его солдаты при виде мятежников, или болезнь, которая заставила многих легионеров сложить оружие и отказаться идти в бой. Хуже всего было то, что Коссиния убили, когда он пытался сплотить потенциальных дезертиров, и что в руки мятежников попало очень много оружия. Смысла преследовать восставших не было, и они ушли под дождем в направлении к своему лагерю. Вариний повернул забрызганную грязью и деморализованную колонну и отошел в Капую, где честно обо всем написал сенату, не щадя ни себя, ни сенат.
«В Италии нет хорошо обученного войска, – писал он. – Хорошо обучены только мятежники».
Теперь он знал, какое имя может сообщить в отчете: Спартак, гладиатор-фракиец.
В течение шести рыночных интервалов Вариний обучал своих несчастных солдат, бóльшая часть которых выжила в том сражении, но, казалось, перемрет от респираторного заболевания, продолжавшего свирепствовать в их рядах. Командующий привлек несколько ветеранов-центурионов Суллы, чтобы они помогли обучать солдат, но не сумел убедить их записаться на службу.
Сенат посчитал благоразумным начать вербовку еще четырех легионов и уверил Вариния, что все его начинания будут поддержаны. Четвертый претор из восьмерки этого года, Публий Валерий, был назначен старшим легатом Вариния. Один сбежал, один убит, один побежден… Да, четвертому претору не повезло.
В конце ноября Вариний посчитал, что его люди готовы начать операцию, и повел их из Капуи атаковать лагерь Спартака.
Но в лагере никого не оказалось: Спартак тайком ушел. Это еще раз подтверждало, что этот «фракиец» – военный человек, обученный по римским правилам. Болезнь все еще преследовала бедного Вариния. Когда он вел свои два ослабленных хворями легиона на юг, он вынужден был беспомощно наблюдать, как целые когорты останавливаются для отдыха. Центурионы обещали догнать командующего, когда люди почувствуют себя лучше. Около Пиценции, как раз перед бродом через реку Силар, он наконец догнал мятежников.
Но с ужасом увидел, что легион Спартака разросся до размеров целой армии. Их было пять тысяч меньше двух месяцев назад – и стало двадцать пять тысяч! Не осмеливаясь атаковать, Вариний был вынужден смотреть на эту грозную силу с противоположного берега Силара и уйти по Попиллиевой дороге в Луканию.
Когда отставшие когорты догнали основные части армии Вариния, а больные начали поправляться, Вариний и Валерий стали совещаться.
