– Я думаю, ты позволишь мне выкупить себя и моих людей, поэтому мне нечего бояться.
– Это правда. Но мои пленники обыкновенно обделываются от страха.
– Только не этот!
– Ну, ты – герой войны.
– И что теперь… э-э, я не разобрал твоего имени.
– Полигон.
Пират обернулся, чтобы взглянуть на своих людей, которые уже собрали команду торгового судна в одну группу, а двадцать людей Цезаря – в другую.
Как и их начальник, остальные пираты были настоящими щеголями. Одни красовались в париках, другие завивали раскаленными щипцами длинные локоны, некоторые были размалеваны, как шлюхи.
Нашлись и такие, кто предпочитал тщательное бритье и мужественный вид. И все были очень хорошо одеты.
– И что дальше? – повторил Цезарь.
– Твою команду переведут на мой корабль, своих людей я посажу на весла на твой корабль, и мы как можно быстрее поплывем на юг, сенатор. К закату мы минуем Книд. Через три дня ты окажешься в моем доме, где будешь жить как мой гость, пока я не получу за тебя некоторую сумму.
– Не было бы проще разрешить нескольким моим слугам покинуть корабль уже здесь? Лодка может доставить их обратно в Милет – это богатый город, там нетрудно собрать выкуп. Кстати, насколько он велик?
Вождь проигнорировал второй вопрос. Он энергично покачал головой:
– Нет, последний раз выкуп из Милета мы получили совсем недавно. Мы распределяем нагрузку между городами, потому что иногда выкупленные люди слишком долго выплачивают долг тому сообществу, которое собрало для них деньги.
Теперь очередь ликийских Ксанфа и Патары. Мы позволим тебе послать слуг, когда прибудем в Патару. – Полигон тряхнул кудрями. – Что касается суммы – двадцать талантов серебром.
Цезарь отпрянул.
– Двадцать талантов серебром?! – в ярости воскликнул он. – И это все, чего я стою?
– Обычная цена сенаторов, так решили пираты. Ты слишком молод для магистрата.
– Я – Гай Юлий Цезарь! – высокомерно представился пленник. – Ты не понял! Я не только патриций, я из рода Юлиев! Ты спросишь, что значит быть одним из Юлиев? Это значит, что я веду свой род от богини Афродиты.
Я родился в консульской семье и в свое время тоже буду консулом. Я не простой сенатор! Я удостоен гражданского венка, я имею право выступать в сенате, мое место на среднем ярусе; когда я вхожу в курию, все – включая консулов и цензоров! – должны встать и аплодировать мне. Двадцать талантов серебром? Я стою пятьдесят талантов серебром!
Полигон слушал с восхищением.
