Двое живут в Риме. Один – вольноотпущенник. Еще один – сириец по национальности.
– Почему показания будут давать римляне, адвокат?
– Чтобы подтвердить суду, что Гай Антоний Гибрида продолжает истязать людей, praetor peregrinus.
Два часа спустя Варрон Лукулл принял иск и залог от греков. Гаю Антонию Гибриде было велено явиться в суд утром следующего дня, чтобы ответить на обвинение. После этого Варрон Лукулл назначил судью. Публий Корнелий Цетег. Сделав каменное лицо, Цезарь внутренне возликовал. Блестяще! Судья очень богат, и Цезарь крепко понадеялся на то, что его нельзя купить.
Это был человек культурный и такой утонченный, что плакал, когда умирала рыбка в аквариуме или любимая собачка. Человек, который покрывал голову тогой, чтобы не видеть, как отрубают голову цыпленку на базаре. И главное, этот человек не любил Антониев. Посчитает ли Цетег, что коллегу-сенатора следует защитить любой ценой, что бы он ни совершил? Нет! Кто угодно, только не Цетег! В конце концов, для обвиняемого не возникает риска потерять римское гражданство или быть сосланным.
Это гражданское дело, и ставка – только деньги.
Весть быстро разлетелась по Римскому форуму. При появлении Цезаря у трибунала претора по делам иноземцев немедленно собралась толпа. По мере того как Цезарь вызывал все больший интерес, перечисляя увечья, нанесенные Гибридой своим жертвам, толпа росла, с нетерпением ожидая завтрашнего слушания: неужели действительно можно будет увидеть такие ужасы – мужчину с содранной кожей и женщину, у которой так вырезаны внутренние половые органы, что она даже мочиться как полагается не в состоянии?
О суде уже знали дома, как Цезарь понял по выражению лица матери.
– Что за новость я услышала? – сердито спросила Аврелия. – Ты выдвинул обвинение против Гая Антония Гибриды? Это невозможно! Кровное родство!
– Нет никакого кровного родства между Гибридой и мной, мама.
– Его племянники – твои братья!
– Они – дети его брата, а кровная связь – через их мать.
– Ты не можешь так поступить с Юлией!
– Мне не нравится впутываться в семейные дела, мама, но Юлия с этим делом не связана.
– Юлии Цезари соединились с Антониями через брак! Это веская причина!
– Нет, это не причина! И Юлии Цезари поступили глупо, связавшись с Антониями! Антонии – невоспитанные и никудышные люди! Я бы не позволил ни одной Юлии из нашей семьи выйти замуж за кого-нибудь из Антониев! – сказал Цезарь и отвернулся.
– Откажись, Цезарь, пожалуйста! Тебя проклянут!
– Не откажусь.
