Мы связаны родственными узами через трех сыновей Юлии.
Цезарь решил обсудить это с Луцием Декумием, а не с Гаем Матием или с кем-либо другим, кто ближе к нему по положению.
– Ты все слышишь, отец. Но слышал ли ты о подобном?
Луций Декумий обладал такой внешностью, что в молодости казался старше своих лет, а теперь выглядел моложе. Иными словами, Луций Декумий не менялся. Цезарю было трудно определить его возраст, но он предполагал, что тому около шестидесяти.
– Кое-что. Рабы у него не задерживаются дольше полугода, но никто никогда не видел, чтобы их хоронили.
Я всегда становлюсь подозрительным в таких случаях. Обычно это означает всякие мерзкие тайны.
– Нет ничего более омерзительного, чем жестокое обращение с рабом.
– Да, ты мыслишь правильно, Цезарь. У тебя лучшая в мире мать, ты получил отменное воспитание."
"– Это не должно зависеть от воспитания! – сердито прервал его Цезарь. – Это должно заключаться в природе человека. Я могу понять жестокость, когда она совершается дикарями: их обычаи, традиции и боги требуют от них подобных деяний.
Деяний, которые мы, римляне, объявили противозаконными несколько столетий назад. Когда подумаешь, что римский аристократ – один из Антониев! – получает удовольствие, причиняя такие страдания, – о, отец, мне трудно поверить!
Но Луций Декумий только задумчиво посмотрел на своего собеседника:
– Цезарь, ты же знаешь, что такое происходит повсюду. Может быть, не столь ужасные вещи, но большей частью лишь потому, что люди боятся быть пойманными. Ты только подумай! Этот Антоний Гибрида, он, как ты говоришь, – римский аристократ.
Суды защищают его, и подобные ему защищают его. Чего ему бояться, если он поступает с кем-нибудь жестоко? Большинство людей, Цезарь, останавливает только одно – страх наказания. И чем выше положение человека, тем болезненнее будет его падение. Но иногда находится человек богатый, влиятельный, который вытворяет все, что ему вздумается. И его ничто не останавливает. Например, Антоний Гибрида. Таких немного. Немного! Но они всегда есть, Цезарь.
Всегда есть.
– Да, ты прав. Конечно, ты прав. – Цезарь закрыл глаза, на мгновение блокируя все мысли. – Такие дела должны быть расследованы, и виновные наказаны.
– Если ты не хочешь, чтобы их стало больше. Оправдай одного – и на его месте появятся двое.
– Поэтому я должен провести расследование. Это будет непросто.
– Да, непросто.
– Помимо темных слухов об исчезновениях рабов, что еще тебе о нем известно?
– Немногое. Его ненавидят.
