– Знаешь, – сказал он, успокоившись, – ты действительно странная рыбка, Цезарь!
– Может, я и не рыба вовсе. Может быть, я – курица, похожая на странную рыбу. А может, кусок баранины, висящий на крючке в лавке мясника.
– Я никогда не знаю, когда ты шутишь, – нерешительно сказал Цинна.
– Это потому, что я редко шучу.
– Ерунда! Ведь ты шутил, когда говорил, что ты – единственный, кто не может проиграть!
– Я был абсолютно серьезен.
– Ты не присоединишься к Лепиду?
– Нет, даже если он будет стоять у ворот Рима, Луций.
– Ты не прав. Я – с Лепидом.
– Я тебя не виню. Рим Суллы разорил тебя.
И младший Цинна ушел в Сатурнию, где находились Лепид и его легионы. На этот раз Катул от имени сената вторично потребовал возвращения Лепида, но Лепид снова отказался. Прежде чем Катул вернулся в Кампанию к своим легионам, Цезарь попросил у него встречи.
– Что ты хочешь? – холодно осведомился сын Катула Цезаря, которому никогда не нравился этот чересчур красивый и слишком одаренный молодой человек.
– Я хочу, чтобы ты взял меня в свой штат, если начнется война.
– Я не возьму тебя в свой штат.
Выражение глаз Цезаря изменилось, взгляд стал смертоносным, как у Суллы.
– Не обязательно, чтобы я нравился тебе, Квинт Лутаций, чтобы использовать меня.
– И как же я тебя должен использовать? Вернее, какую пользу ты сможешь мне принести? Ты ведь уже изъявил желание присоединиться к Лепиду.
– Ложь!
– Нет, как я слышал. Младший Цинна приходил к тебе перед своим отъездом из Рима, и вы обо всем договорились.
– Младший Цинна приходил поздравить меня, как и полагается шурину, после того как брак его сестры осуществился фактически.
Катул отвернулся:
– Ты мог убедить Суллу в твоей верности, Цезарь, но ты никогда не убедишь меня в том, что ты не смутьян. Ты мне не нужен. Я не нуждаюсь в человеке, в чьей преданности я сомневаюсь.
– Когда Лепид придет с войском, кузен, я буду сражаться за Рим. Если не с тобой, тогда в любом другом качестве. Я – римский патриций, из той же семьи, что и ты. И не являюсь чьим-либо клиентом или приспешником.
Уже на полпути к двери Цезарь остановился:
– Запомни, Катул, я всегда буду верен римским установлениям. В свое время я стану консулом – но не потому, что такой неудачник, как Лепид, сделается диктатором Рима. У Лепида нет ни смелости, ни твердости, Катул. Впрочем, и у тебя тоже.
Так и получилось, что Цезарь остался в Риме, а события с возрастающей скоростью приближались к восстанию. Был принят senatus consultum de re publica defendenda.
