Когда она встречала меня, я видел в ее глазах, что она готова лечь в мою постель.
– Да, думаю, ты прав, сын мой. Хотя твой дедушка сказал бы, что союз двух патрициев чреват риском для деторождения. Я бы хотела, чтобы она еще немного подросла, прежде чем забеременеть.
– С Цинниллой все будет хорошо, мама.
– В таком случае – когда?
– Сегодня.
– Но сначала надо как-то отметить это событие, Цезарь. Например, семейный обед – обе твои сестры сейчас в Риме.
– Семейного обеда не будет. И никакой суеты.
И семейного обеда не было.
Раз не предполагалось никакой суеты, то Аврелия ничего и не сообщила невестке об изменении ее статуса. И когда та отправилась в свою маленькую комнатку, в опустевшей столовой ее вдруг задержал Цезарь.
– Сегодня тебе сюда, Циннилла, – молвил он, взяв ее за руку и подводя к спальне хозяина дома.
Она побледнела:
– О! Но я не готова!
– К этому ни одна девушка не бывает готова. Пора покончить с этим. И потом у нас все будет хорошо.
Это была хорошая идея – не дать ей времени подумать над тем, что должно произойти.
Хотя, конечно, она размышляла об этом все четыре долгих года. Цезарь помог ей раздеться, а поскольку был очень аккуратен, то сам сложил ее одежду, довольный, что наконец-то в этой комнате появились женские вещи, впервые с тех самых пор, как Аврелия выехала из нее после смерти отца. Циннилла присела на край кровати и смотрела, как он складывает одежду. Но когда он стал раздеваться сам, она закрыла глаза. Цезарь опустился на ложе около нее, взял ее руки, положил их на свое голое бедро.
– Ты знаешь, что сейчас произойдет, Циннилла?
– Да – ответила она, все еще не открывая глаз.
– Тогда посмотри мне в лицо.
Большие темные глаза открылись, она нерешительно взглянула на него. И увидела любовь в его улыбающихся глазах.
– Какая ты хорошенькая, жена моя, и как хорошо сложена!
Он дотронулся до ее груди, полной, высокой, с сосками почти одного цвета со смуглой кожей. Она подняла руку, желая погладить его грудь, вздохнула.
Цезарь поцеловал жену, и это было ей приятно! Она так долго об этом мечтала… Но в реальности все оказалось даже лучше, чем было в мечтах.
Она раскрыла губы и ответила на поцелуй, а потом стала ласкать его и не заметила, как легла рядом. Тело девушки ответило восхитительным трепетом на прикосновение. Его кожа была шелковой, и удовольствие теплом разливалось по всему существу Цинниллы.
Хотя она знала, что должно произойти, ее фантазии меркли по сравнению с действительностью.
