Лань бросилась к Серторию. Слезы хлынули по правой стороне его лица. Квинт Серторий обнял свою Диану и стал целовать ее, не в силах отпустить.
– Диана! Моя Диана! Диана, Диана!
Когда дети ушли со своей драгоценной семейной веревкой, положенной в большой мешок с золотом, который тащил раб, получивший приказ доставить детей и золото их родителям, Квинт Серторий вымыл свою любимицу в ближайшем ручье, осмотрел ее, напевая вполголоса и что-то радостно приговаривая. Какова бы ни была причина ее исчезновения, ясно, что ей пришлось несладко на воле.
Какая-то большая кошка напала на нее. У Дианы остались глубокие, наполовину зажившие следы когтей по обеим сторонам крестца, словно на нее набросились сзади и старались придавить к земле. Как ей удалось вырваться, знала только богиня. Ее крошечные копытца были избиты и кровоточили, уши разорваны по краям, морда расцарапана. Дети нашли ее, когда выводили пастись овец. Она подошла прямо к ним, положила нос в черные от сажи руки девочки и вздохнула с облегчением.
– Ну, Диана, – сказал Серторий, укладывая лань в ящик на повозке. – Надеюсь, ты узнала, что дебри – для диких животных. Ты почуяла самца, да? Или лагерные собаки покусали тебя? Отныне, моя девочка, ты будешь путешествовать таким образом. Я не могу даже подумать, что снова тебя потеряю.
Новость облетела солдат быстрее, чем на крыльях птицы. Диана вернулась! А с нею и удача Сертория."
"Помпей и Метелл Пий оставили за спиной Валенцию, направляясь на север, к Сагунту.
Продукты, которые они взяли в Сетабисе (больше там нечего было брать), оказались хорошим дополнением к их убывающим запасам и запасам Помпея, спрятанным в заброшенной каменоломне у стен Валенции. Они договорились, что пойдут вместе по восточному побережью до Эмпорий. Метелл Пий переждет эту зиму в Нарбонской Галлии. Хотя его люди не жаловались на тысячемильный марш, который был предпринят, чтобы помочь Помпею, Свиненок считал, что еще одного перехода в пятьсот миль будет на этот год достаточно.
Кроме того, он хотел быть в гуще весенних событий. Метелл Пий знал, что ликвидация армии Гиртулея обезопасит Дальнюю Испанию от набегов лузитанов.
Сагунт отправил посольство сообщить римлянам, что он сделает все возможное, чтобы помочь им, и что он сохраняет верность Риму. Неудивительно: именно преданность Риму жителей Сагунта (а также Массилии) послужила причиной Второй Пунической войны, развязанной против Карфагена сто пятьдесят лет назад.
