Ты ведь не против длительной морской прогулки?
– Морской прогулки? Куда?
– В Новый Карфаген, конечно. Чтобы вызволить Гая Меммия.
– Отец, у тебя, без сомнения, выдающийся ум!
«И слышать это, – думал Свиненок, прячась с сыном в тень командирской палатки, – не менее приятно, чем шквал оваций и крики „Император!“, которыми армия приветствовала меня по окончании боя. Я это сделал! Я нанес сокрушительное поражение лучшему военачальнику Квинта Сертория».
Флот, который вышел из Гадеса, был очень большим и тщательно охранялся всеми военными кораблями, какие только смог выделить для этого наместник.
Транспорты были нагружены пшеницей, маслом, соленой рыбой, сушеным мясом, нутом, вином, даже солью – все это для того, чтобы Новый Карфаген не голодал из-за блокады контестанов с суши и осады пиратов с моря.
Снабдив продовольствием Новый Карфаген, Метелл Пий погрузил легион Гая Меммия на опустевшие корабли и, не торопясь, отплыл к восточному побережью Ближней Испании, с удовольствием заметив, как повстречавшийся им на пути пиратский корабль поспешил уйти с дороги.
Пираты могли победить Гая Котту в морском бою в этих же водах несколько лет назад, но они не хотели есть соленую поросятину.
Свиненок собирался, конечно, – как примерный римский аристократ – доставить Гая Меммия и его легион Помпею в Эмпории. И если он хотел немного поторжествовать и преувеличенно посочувствовать военным неудачам юного пиценца – что ж… Свиненок считал, что Помпей задолжал это ему за то, что пытался украсть его славу.
Как только флот миновал основную базу пиратов Дианий, он вошел в уединенную небольшую бухту, чтобы бросить якорь на ночь. Из Диания тайно выскользнула небольшая лодка и направилась к римским кораблям. В лодке сидел молодой Бальб, полный новостей.
– Как хорошо опять оказаться среди друзей! – обратился он на своей шепелявой латыни к Метеллу Пию, Метеллу Сципиону и Гаю Меммию (не говоря уже о дяде, Бальбе-старшем, который очень обрадовался, увидев племянника живым и здоровым).
– Я так понимаю, что тебе не удалось встретиться с моим коллегой Гнеем Помпеем, – сказал Метелл Пий.
– Нет, Квинт Цецилий. Мне удалось добраться только до Диания. Все побережье от устья реки Сукрон до Тадера кишит людьми Сертория, а я чересчур похож на гадитанца – меня поймали бы и, конечно, стали бы пытать. В Диании очень много финикийцев, поэтому я подумал, что лучше залечь там и слушать все подряд.
