Солнце всходило из-за горного хребта Солорий с твердым намерением терзать землю, еще не оправившуюся от атаки предыдущего дня и чуть-чуть передохнувшую душной, влажной ночью. Заботясь о своих солдатах, Метелл Пий разместил их в больших, просторных палатках. Он посоветовал им смачивать тряпки в холодной родниковой воде и прикладывать ко лбу и затылку. Он лично проверил, чтобы они напились родниковой воды, потом снабдил каждого солдата еще одной необходимой в бою вещью – бурдючком, полным воды, который следовало привязать к поясу.
Даже когда немилосердное солнце уже блеснуло на пиках Гиртулея, быстро приближавшегося по дороге с севера, Метелл Пий продолжал держать своих солдат в тени палаток. Он проследил, чтобы было достаточно кадок с холодной водой для компрессов. В самый последний момент он выступил. Солдаты были отдохнувшими, собранными. Направляясь на новые позиции, они весело обсуждали, как смогут помочь друг другу глотнуть воды в разгар боя.
Испанская армия уже прошла десять трудных миль под палящими лучами солнца.
Хотя она имела достаточно ослов, нагруженных водой, у нее не оставалось времени, чтобы остановиться и попить перед боем. Люди устали. У Гиртулея попросту не было шанса победить. В какой-то момент он и Метелл Пий схватились врукопашную – редкий случай в любом крупном военном конфликте со дней Гомера. И хотя Гиртулей был моложе и сильнее, его противник, не мучимый жаждой, в сухой одежде, находился в лучшем состоянии. Результат был предрешен еще до конца сражения. Гиртулей получил рану в бедро, а Метелл Пий покрыл себя славой.
За час все было кончено. Испанская армия дрогнула и бежала на запад, оставив на поле боя убитых и обессиленных людей. Только после того, как армия перешла Ану и вошла в Лузитанию, Гиртулей позволил себе остановиться."
"– Неплохо, правда? – спросил Метелл Пий своего сына, когда они глядели, как оседает пыль к западу от Италики.
– Tata, ты чудо! – воскликнул юноша, забыв о том, что он уже слишком взрослый, чтобы так обращаться к отцу.
Свиненок словно вырос от этой похвалы. Сердце его было переполнено.
– А теперь нам надо искупаться в реке и хорошо выспаться, прежде чем утром выступить на Гадес! – весело сказал он, мысленно уже сочиняя письма в сенат и Помпею.
Метелл Сципион удивленно посмотрел на отца:
– Гадес? Почему Гадес?
– Конечно Гадес! – Метелл Пий подтолкнул сына в спину. – Идем, юноша, в тень! Я не хочу, чтобы кого-нибудь хватил солнечный удар. Мне нужны все вы, до единого.
