Однако это был весьма привлекательный юноша, с чистой кожей, большими, выразительными глазами мягкого серого цвета, коротко остриженными каштановыми волосами и хорошо очерченным ртом. Но для Сервилии он был сущим чудовищем – шумливый, не желающий учиться, бесчувственный и неуживчиво задиристый. Младший Катон был как бельмо на глазу у своих старших братьев и сестер еще с того времени, как начал ходить и говорить.
Между ними было десять лет разницы, они родились от разных отцов. Сервилия была патрицианкой, чей род восходил к эпохе римских царей, в то время как Катонова ветвь тянулась к кельтиберской рабыне Салонии, второй жене Катона Цензора.
Для Сервилии этот позор, которым ее мать запятнала свою семью и семью ее мужа, был невыносим, и она видеть не могла ни одного из своих троих младших родственников без того, чтобы не стискивать зубы от ярости и стыда.
Вряд ли Катон чувствовал какую-либо социальную неполноценность. Он непомерно гордился прапрадедом Цензором и считал свою родословную безупречной.
Поскольку аристократический Рим простил Катону Цензору его второй брак (женитьба на бывшей рабыне была чем-то вроде хитрой мести снобу-сыну от первой жены, Лицинии), молодой Катон мог надеяться на карьеру в сенате и даже на консульство.
– Дядя Мамерк, оказывается, выбрал тебе неподходящего мужа, – заметил Катон.
– Это не так, – ровным голосом возразила Сервилия. – Он очень подходил мне. В конце концов, он был из Юниев Брутов.
Хотя и плебей, но безупречен.
– Почему ты никогда не поймешь, что происхождение значит куда меньше, чем поступки человека? – удивленно спросил Катон.
– Не меньше, а неизмеримо больше.
– Ты невыносимо высокомерна!
– Да, это так. И благодарю богов за это.
– Ты погубишь своего сына.
– Это еще посмотрим.
– Когда он немного подрастет, я сам буду его воспитывать. Выбью из него всю эту дурь.
– Только через мой труп."
"– А как ты меня остановишь? Мальчик не может быть навечно пришит к твоему подолу! Поскольку у него нет отца, я возьму на себя его обязанности.
– Ненадолго. Я снова выйду замуж.
– Повторный брак не к лицу аристократке! Я скорее подумал бы, что ты намерена подражать Корнелии, матери Гракхов.
– Я слишком благоразумна. Римская аристократка и патрицианка обязана иметь мужа, чтобы гарантировать свое превосходство. Конечно, мужа такого же знатного, как она.
Катон засмеялся – словно заржал.
