– Подозреваю, он будет набирать войска. Вероятно, в Регии Лепида. Твоя задача – арестовать его и казнить, как только он даст повод заподозрить его в предательстве. Так у нас не останется сомнений в том, что он – двойной предатель, и никто в Риме не сможет возразить, когда он умрет. Понял, Геминий?
– Конечно."
"Чего Помпей не объяснил Геминию, так это основную причину, по которой сохранил Бруту жизнь. Мясничок хотел командовать в Испании в войне против Сертория. И его шансы получить командование станут намного выше, если он найдет причину не распускать войско.
Если он докажет, что в районах Италийской Галлии вдоль Эмилиевой дороги царят мятежные настроения, тогда у него будет оправдание не уходить оттуда со своей армией даже теперь, когда война окончена. Он будет достаточно далеко от Рима, чтобы не казаться сенату угрозой. Но останется во всеоружии, готовый идти на Испанию.
Геминий сделал именно то, что ему было велено. Когда Брут прибыл к городу Регий Лепида, стоявшему на некотором расстоянии к северо-западу от Мутины, он встретил радушный прием.
Судя по названию места, его населяли клиенты семьи Эмилиев Лепидов, и, естественно, они готовы были драться за Брута, стоило тому лишь захотеть. Но прежде чем Брут смог ответить, Геминий и его пять эскадронов кавалерии въехали в открытые ворота. Там, на форуме Регия, Геминий публично объявил Марка Юния Брута врагом Рима и отрубил ему голову.
Голову отправили Помпею в Мутину с короткой запиской от Геминия, где говорилось, что он застал Брута в момент организации нового восстания и что, по мнению Геминия, Италийская Галлия ненадежна.
И Помпей послал доклад в сенат.
В настоящее время я считаю своим долгом разместить в Италийской Галлии мои два легиона ветеранов. Войска, которыми командовал Брут, я распустил как нелояльные, но не наказал их, а лишь забрал у них оружие и доспехи. И конечно, их штандарты. Я считаю поведение Регия симптомом общего волнения севернее границы и надеюсь, что это объясняет мое решение остаться.
Я не послал голову предателя Брута с этим докладом, потому что он в момент своей смерти был наместником с пропреторским империем и я не думаю, что сенат захочет выставить его голову на ростре. Вместо этого я отправил его прах вдове для надлежащего погребения. В этом, надеюсь, я не ошибся. В мои планы не входило казнить Брута. Он сам навлек на себя смерть.
