– Отцы, внесенные в списки, – торжественно продолжил он, – мы не можем тратить время на дебаты. Пока я говорю, Лепид движется на Рим. Могу ли я со всем уважением просить старшего консула Децима Юния Брута поставить на голосование два вопроса? Уполномочить Гнея Помпея Магна поднять свои легионы и сразиться с Марком Юнием Брутом во имя сената и народа Рима. И дать статус пропретора всаднику Гнею Помпею Магну.
Децим Брут открыл было рот, чтобы согласиться, но Мамерк помешал ему, положив ладонь на руку старшего консула.
– Я согласен с тем, чтобы ты, Децим Юний, поставил на голосование эти вопросы – сказал он, – но только после того, как Луций Марций Филипп пояснит нам одну свою фразу. Он сказал «поднять свои легионы», вместо того чтобы уточнить, сколько именно легионов должен выставить Помпей. Выдающийся послужной список Гнея Помпея в данном случае не имеет значения. Он не член сената! Он не может набирать от имени Рима столько легионов, сколько считает нужным.
Я требую, чтобы было точно определено количество легионов, которые сенат поручает возглавить Гнею Помпею. И количество это следует ограничить двумя. У Брута, наместника Италийской Галлии, всего два легиона сравнительно неопытных солдат – постоянный гарнизон той провинции. Чтобы справиться с Брутом, достаточно двух легионов ветеранов.
Эта открытая оппозиция не понравилась Филиппу, но он посчитал разумным согласиться. Медлительному и упорному Мамерку всегда удавалось привлечь на свою сторону массу сенаторских дурней.
К тому же он был женат на дочери Суллы.
– Прошу прощения у сената! – воскликнул Филипп. – Я поступил неосмотрительно! Благодарю нашего уважаемого принцепса за его своевременное замечание. Конечно, я хотел сказать «два легиона». Децим Юний, вопрос, поставленный на голосование, должен быть сформулирован именно так.
Предложение было записано и прошло с одним голосом «против». Цетег потянулся, зевнул – сигнал для всех на задних скамьях, чтобы они голосовали «за».
А так как вопрос касался войны, сенаторская резолюция имела силу закона. В решении военных и внешнеполитических вопросов комиции участия больше не принимали.
В конце концов, это был политический маневр, скоротечная маленькая война, едва ли заслуживающая такого названия. Хотя Лепид двинулся на Рим значительно раньше, чем Катул покинул Кампанию, все же Катул достиг Рима прежде соперника и занял Марсово поле.
