И к началу октября Филипп так утомил сенат, что тот потребовал, чтобы Лепид вернулся в Рим для проведения курульных выборов. Курьер направился на север, в лагерь Лепида у стен Сатурнии. Ответ Лепид прислал с тем же курьером.
«В данный момент я не могу уехать, – смело сообщал Лепид. – Вы должны подождать меня или же назначить вместо меня Квинта Лутация».
Квинту Лутацию Катулу было приказано вернуться из Кампании – но отнюдь не для проведения выборов. В планы Филиппа не входило оказать Лепиду такую услугу. Цетег объединился с Филиппом, и любые предложения Филиппа одобрялись тремя четвертями сената.
И ничего не предпринималось против Фезул, которые заперли ворота и стали ждать развития событий, очень довольные тем, что Рим никак не может решить, что же делать дальше.
Второе послание было отправлено Лепиду с требованием немедленно возвратиться в Рим и провести выборы. Лепид снова отказался. Теперь Филипп и Цетег обратились к сенату с призывом объявить Лепида мятежником. У них есть доказательства его переговоров с мятежниками в Этрурии и Умбрии, и его старший легат, претор Марк Юний Брут, тоже замешан в этом.
Сервилия послала Лепиду письмо:"
"Кажется, мне удалось узнать, что кроется за поведением Филиппа, хотя я не смогла найти доказательств моих подозрений. Однако поверь, кто бы ни стоял за спиной Филиппа, те же люди таятся и за спиной Цетега.
Я внимательно изучила запись той первой речи Филиппа и много раз встречалась со всеми женщинами, которые хоть что-то могут знать, за исключением отвратительной Преции, которая теперь царствует в доме Цетега.
Гортензия не в курсе, потому что Катул, ее муж, тоже в неведении. Но я наконец получила очень важные сведения от Юлии, вдовы Гая Мария. Представляешь, как широко я раскинула сети в своем расследовании!
Ее бывшая невестка, Муция Терция, теперь замужем за молодым выскочкой из Пицена, Гнеем Помпеем, который имеет наглость называть себя Великим! Он не член сената, но очень богат, очень нахален и жаждет отличиться.
Я должна была соблюдать осторожность, чтобы у Юлии не сложилось впечатления, будто я что-то выпытываю. Но она откровенна с теми, кому доверяет. И она была откровенной со мной – благодаря верности моего свекра Гаю Марию, которого, как ты помнишь, он сопровождал в ссылку во время первого консульства Суллы.
Оказывается, Юлия ненавидит Филиппа с тех пор, как он продался Гаю Марию много лет назад. Гай Марий презирал этого человека, даже используя его.
