– Меня беспокоит то, что тебя не будет в сенате, чтобы противостоять старому интригану, когда тот примется выступать в следующий раз. А он еще будет говорить! Он что-то замышляет.
– Я не знаю, почему мы называем его старым, – сказал Брут, желавший переменить тему. – Он не так уж и стар – всего пятьдесят восемь. И хотя он выглядит так, словно завтра его хватит апоплексический удар, думаю, этого мы не дождемся. Было бы слишком хорошо, чтобы оказаться правдой!
Но Лепид устал от пустых разговоров и вдруг заговорил серьезно.
– Я уезжаю в Этрурию набирать армию, – сказал он. – И хотел бы, чтобы ты как можно скорее присоединился ко мне, Брут. Мы планировали работать одной командой на будущий год, но, думаю, нам нужно действовать совместно уже сейчас. В настоящее время в твоем суде нет ничего такого, что не может подождать до следующего года и до нового судьи. Поэтому я прошу, чтобы ты был моим помощником, старшим легатом.
Сервилия заволновалась:
– Разве разумно вербовать людей в Этрурии? Почему не поехать в Кампанию?
– Потому что Катул опередил меня и взял Кампанию себе.
Во всяком случае, мои земли и связи в Этрурии, а не к югу от Рима. Мне там проще. Я многих знаю.
– Но вот что меня беспокоит, Лепид. Я подозреваю, что Филипп продолжит сеять сомнения относительно твоих конечных целей. Нехорошо вербовать солдат в районе, где назревает мятеж.
– Пусть Филипп что хочет, то и делает, – презрительно ответил Лепид.
И Филипп делал, что хотел, не встречая препятствий со стороны сената.
Когда квинтилий перешел в секстилий и вербовка продвигалась полным ходом, он взял себе за правило пристально следить за Лепидом, создав поразительно большую и эффективную сеть агентов. Он не тратил времени на наблюдение за Катулом в Кампании. Тот быстро набрал четыре легиона из числа старых ветеранов Суллы, которым надоела гражданская жизнь и сельское хозяйство. Они жаждали принять участие в новой войне, да еще недалеко от дома.
Беда заключалась в том, что люди, набранные в Этрурии, не были ветеранами Суллы. Либо совсем зеленые юнцы, либо ветераны, которые сражались на стороне Карбона и вовремя дезертировали. Большинство людей Суллы, поселенных в Этрурии, предпочли остаться, чтобы защитить свою землю, или ушли в Кампанию, чтобы записаться к Катулу.
Весь сентябрь Филипп гремел в Гостилиевой курии. Тем временем Катул и Лепид, набрав армии, тренировали и обучали их.
