Конечно, я не потерплю, если кто-то сочтет, будто я пользуюсь этой ситуацией, чтобы избавиться от жены. Я не хочу избавляться от жены. Я требую, чтобы все это поняли! Все вы, а через вас и весь Рим. При всем том я считаю, что моя жена нечиста и боги мужчин оскорблены этим. Великий понтифик, глава римской религии, что скажешь ты?
– Скажу, что боги мужчин воистину оскорблены. Скажу, что ты обязан отослать жену, что ты никогда больше не смеешь видеть ее. Ты не должен позволять ей осквернять твое жилище или законно возложенные на тебя обязанности.
На лице Суллы отразилось страдание. Все это видели.
– Я люблю мою жену, – хрипло проговорил он. – Она была верна и предана мне. Она родила мне детей. До меня она оставалась верной и преданной женой Марка Эмилия Скавра и также родила ему детей. Я не знаю, почему боги мужчин требуют от меня этого и чем моя жена не угодила им."
"– Твои чувства к жене не вызывают сомнений, – сказал великий понтифик, ее двоюродный брат. – Никто из вас не оскорблял богов – ни богов мужчин, ни богов женщин.
Вернее будет предположить, что ее присутствие в твоем доме и твое присутствие в ее жизни каким-то неизвестным образом пересекли пути, по которым нисходят в Рим священная благодать и высшее покровительство. От имени моих коллег-жрецов я объявляю: никто из вас не виноват. Мы не находим вины ни с твоей стороны, Луций Корнелий, ни со стороны твоей жены. Что есть, то есть. Больше сказать нечего.
Метелл Пий резко обернулся, встав лицом к собравшимся, и произнес громким, суровым голосом, не заикаясь:
– Я ваш великий понтифик! Тот факт, что сейчас я говорю не заикаясь, – убедительное свидетельство того, что Юпитер Всесильный использует меня как своего глашатая.
Я объявляю жену этого человека нечистой. Ее присутствие в его жизни и в доме – оскорбление нашим богам. Эту женщину надлежит немедленно удалить из дома этого мужчины. Голосования не будет. Если кто-то из присутствующих не согласен со мной, пусть скажет это сейчас.
Тишина стояла такая, словно в храме не было ни одного человека.
Метелл Пий повернулся к диктатору:
– Мы приказываем тебе, Луций Корнелий Сулла, чтобы ты повелел своим слугам вынести твою жену Цецилию Метеллу Далматику из дома и перенести ее в храм Юноны Соспиты, где она должна оставаться до конца своих дней. Ни под каким видом ты не должен ее видеть. А после того как ее унесут, я велю царю священнодействий и фламинам Марса совокупно с фламинами Юпитера провести очистительный ритуал в доме Луция Корнелия.
